Таджикистан.Ленинабадская область.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



про все

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ПЕРВЫЙ КАНАЛ   



Лунный папа
 

 
Трагикомедия

Производство: Германия - Австрия - Таджикистан - Швейцария - Япония - Россия, НТВ-ПРОФИТ, Pandora Film Produktion GmbH (Германия) при участии - Prisma (Австрия), Les Films De L'Observatoire (Франция), ВВЫСЬ, Thomas Koerfer Films (Швейцария), Eurospace (Япония), ТАДЖИКФИЛЬМ, K.F.A.S. Studio 1 (Франция ) Трагикомедия В (1999)

Режиссер: Бахтияр Худойназаров
Сценарий: Ираклий Квирикадзе, Бахтияр Худойназаров
В ролях: Чулпан Хаматова, Мориц Бляйбтрой, Николай Фоменко, Ато Мухамеджанов, Мухаммадисо Абдулхаиров, Мераб Нинидзе, Шерали Абдулкайсов, Лола Мирзорахимова, Димаш Ахимов, Асалбек Назриев, Джами Ходжаев, Исомиддин Каримов, Азиз Низомидинов, Обид Назаров, Замира Юлдашева, Нигина Ахмедова, Аловуддин Абдуллаев, Алефтина Галиева, Барвина Гулямова
Операторы: Мартин Шлахт, Ростислав Пирумов, Душан Ексимович, Рали Ралчев
Композитор: Далер Назаров

В таджикском поселке Фар-Хор, на берегу моря, вместе с отцом и братом жила девушка по имени Мамлакат. Больше всего на свете Мамлакат любила театр. Однажды после спектакля, она встретилась с человеком, который назвался актером...

http://www.1tv.ru/kino/pi=3286

© 1996-2008, Channel One Russia
All contents copyright
All rights reserved  © 1996-2008, Первый канал
Официальный сайт разработан и сопровождается Web-службой Первого канала.

0

2

МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ПОЛЕЗНЫЕ ИСКОПАЕМЫЕ

Железные руды. Железные руды известны в Северном Таджикистане, на южных склонах Кураминского хребта (месторождения: Чокадамбулакское и Турангинское). Разведано только Чокадамбулакское. Залежи магнетитовых руд здесь связаны со скарнами, образованными на контакте гранитоидов с карбонатными породами среднего палеозоя. Местами руды выходят на поверхность. Промышленные запасы - около 60 млн. т, при среднем содержании железа 39,5%. Добыча может быть рентабельной при условии получения чугуна бездоменным способом с попутный извлечением кобальта и висмута.
вольфрамовые руды. Промышленные месторождения вольфрама сосредоточены в Северном и Центральной Таджикистане. Большинство из них относится к скарново-шеелитовому типу. В Северном Таджикистане сырьевая база эксплуатируемого месторождения Чорух-Дайрон укрепляется за счет выявления ряда слепых месторождений У В Центральном Таджикистане подготовлено к эксплуатации Майхуринское месторождение (южный склон Гиссарского хребта). Выявлены перспективные вольфрамовые объекты на Памире (Икар). Вольфрамовые руды в большинстве комплексные; кроме вольфрама содержат олово, медь, золото, молибден, цинк и др. металлы.
Полиметаллические руды (свинец и цинк). По запасам этих руд Таджикистан занимает одно из первых мест среди республик Средней Азии. Изучение их месторождений началось с 1925, а промышленное освоение (Кансай) - с 1934. На севере Таджикистана выделяется Карамазарская рудная провинция - основной район по запасам и добыче полиметаллических руд. западном Карамазаре преобладает скарновый тип оруденения. Месторождения этого типа сгруппированы в ряд рудных полей: Алтынтопкавское (Алтынтоп-кан, Чалата, Пайбулак), Курусайское (Курусай I, II; Туранглы), Кансайское (Кансай, Королеве, Ак-таш), Та подписное (Учочак, Среднее Такели). Для руд характерны равное содержание свинца в цинка, пониженное содержание меди и серебра.
Трещинно-жильный тип месторождений известен в Восточном Карамазаре. Рудные тела представлены прожилково-в крап ленными, реже гнездовыми и агре-гативкыми рудами. Они образуют крупные штокверки, иногда жилообразные тела. Ценными компонентами являются свинец, цинк, медь, серебро.
Медные руды. В значительных концентрациях медь, как попутный компонент, извлекается из руд полиметаллов, висмутовых месторождений Северного Таджикистана, содержится в подготавливаемых к эксплуатации золоторудных месторождениях Центрального Таджикистана.
Висмутовые руды. Таджикистан является одним из немногих регионов, где висмут присутствует не в виде рассеянной примеси, а в качестве одного из основных компонентов руд ряда месторождений. Висмутсодержащие месторождения известны в Северном Таджикистане, в Карамазарской рудной провинции. По составу и условиям залегания они разделяются на три группы.
Первая - медно -висмутовые с серебром и золотом - развита в Восточном Карамазаре. Рудные минералы представлены суаьфосолями серебра и висмута, халькопиритом, пиритом, самородным золотом, жильные - кварцем.
Вторая - медно-висмутовые с серебром и золотом с наложенным флюоритом. Месторождения находятся на глубоких горизонтах Канимансурского и Адрас-нанского разломов. Жильные минералы, помимо кварца, представлены флюоритом, имеющим самостоятельную промышленную ценность.
Третья - железо-висмутовые. Известны в Западном Карамазаре, где залегают в гранатовых, гранат-пирок-сеновых и актинолитовых скарнах. Основные рудные минералы: магнетит, кобальтоносный парит, висмутин, сульфосоли висмута. Помимо указанных групп месторождений, значительное количество висмута, как попутного компонента, добывается из полиметаллических руд Северного Таджикистана.
Молибденовые руды. Молибден как основной компонент известен на эксплуатируемом месторождении Северного Таджикистана - Южном Янгикане; в качестве второстепенного присутствует в скарново-шеели-товых рудах месторождений Северного Таджикистана (Шапталы, Юбилейное).   

Страны проекта Gateway
   - Gateways - ------------- Development Argentina Armenia Australia Azerbaijan Bangladesh Brazil Bulgaria China Colombia Croatia Dominican Rep El Salvador Georgia India Indonesia Jamaica Kazakhstan Kyrgyzstan Lebanon Moldova Mongolia Morocco Namibia Nepal Pakistan Peru Poland Romania Russia Rwanda Sri Lanka Tanzania Ukraine Uruguay Uzbekistan Venezuela Vietnam West Bank/Gaza About As

0

3

ГОРОД МОЕЙ ЮНОСТИ

«31 декабря 1944 года по традиции в блиндаже командира дивизии собрались его ближайшие помощники. Все мы разъезжались в полки чтобы поздравить с Новым годом, годом близкой победы, солдат и офицеров. …Когда все ушли, генерал спросил: - Домой хочется? Я пожал плечами: «Кому не хочется!», но промолчал… Меня отзывают в Москву в какой-то «Светмет» (?!). Таинственный «Светмет» оказался спецметуправлением МВД СССР (зародыш нынешнего Минсредмаша). Накануне отлета в Ленинабад я зашел к Авраамию Павловичу проститься. (А.П. Завенягин – зам.наркома внутренних дел СССР, нач.ПГУ – первого главного управления, министр среднего машиностроения СССР – Х.Ю.). В кабинете у него застал незнакомого мне товарища, чья густая черная борода своей необычайной формой бросилась мне в глаза. - Знакомься, Игорь Васильевич! Это – твой поставщик сырья – представил меня А.П. Завенягин. Борода вскинул на меня быстрый внимательный взгляд, энергично подошел и, крепко пожав руку, сказал: - Да, да, очень, очень, до зарезу нужно сырье. Много сырья. На первый раз хотя бы… - он назвал цифру. – И тогда мы на коне. О каком «коне» говорил И.В.Курчатов было ясно и без пояснений. И еще стало ясно: сырье очень и очень нужно… На станции Ленинабад от любезного приглашения отдохнуть с дороги мы наотрез отказались: не терпелось увидеть своими глазами. Мы, конечно, не ожидали увидеть гигантов индустрии, но и того, что увидели – тоже не ожидали. Те, кто знает предприятия комбината в теперешнем их виде, не поверят, что так называемый завод «В» был просто ветхим глинобитным сараем. На деревянных возвышениях – площадках были установлены деревянные же чаны, прообраз теперешних реакторов из нержавейки, и другое примитивное, полукустарное оборудование. - И это все? – вырвалось невольно. А.А. Драновский (гл.инженер комбината) кивком головы подтвердил, что так оно и есть. Но была еще и электростанция. В отличие от завода здание ее, тоже одноэтажное. Было кирпичным, а вот мощность двух ее «агрегатов» составляла аж… 60 сил (тракторные моторы ГТЗ и НАТИ). Имелся еще стосильный дизилек «Кюменс», с которым впоследствии было много возни. Осмотр склада, куда довольно интенсивно поступали грузы, не доставил радости. Собственно, склада не было…» (1) «Принимая Б.Н. Чиркова «в связи с его назначением, Сталин сказал: «Американцы рассчитывают, что мы будем иметь атомную бомбу лет через 10-15 и строят на этом свою стратегию. У них этих бомб сейчас единицы, но когда они вооружат ими свои ВВС то захотят диктовать нам свои условия. На это у них уйдет лет пять. Вот к этому времени мы должны иметь свою атомную бомбу. Тов. Курчатов заверил Политбюро, что при наличии урана этот срок реален. Для ученых, инженеров и для Вас, т.Чирков, эта задача по напряжению и ответственности равна усилиям военного времени. Вам будет оказано любое содействие, будут представлены большие полномочия. Ваше предприятие ни в чем не будет ощущать недостатка». Главным инженером комбината №6 был назначен А.Б. Драновский, которого впоследствии сменили Ф.С.Власов, А.А.Попов и П.И.Шапиро. Заместителем директора по геологии с 23 июня 1946г. работал М.Ф. Зенин, а с 27 июня 1950г. – А.А. Данилянц. На комбинате особо ответственной была роль строителей и до 1950г. роль руководителя стройки выполнял директор Б.Н. Чирков. С 1 июля 1950г. заместителем директора по строительству стал М.М. Хаустов, а затем К.В. Данилин, А.А. Смоленский. Строителями в основном работали заключенные переселенцы и военные. Их численность достигала 12 тыс.чел. (с учетом используемых на всех рудниках -Х.Ю.) Сразу же на комбинате создается центральна лаборатория, начальником которой в августе 1945г. был назначен Ф.А. Бурдаков. начальниками предприятия №4 работали Г.Я. Сальман, А.Л. Левитский и В.К. Черкасов, главными инженерами – Я.А. Рубинчик, А.И. Антосиков, В.А. Ставский. Директором рудоуправления – основного подразделения, на базе которого создавался комбинат (предприятие №11) был назначен З.П. Зарапетян. (2) «Комбинат начала стоить группа людей, которой руководил А.А.Смоленский. Строили дощатые навесы и сараи. В начале 1946г. стройорганизация комбината обосновала свою базу на месте нынешней конторы ТЭЦ. К этому времени с Дальстроя прибыла большая группа строителей-заключенных из числа репрессированных в 1937-40-х годах, которая начала строить лагерь. Строительная организация была передана в ведение Главпромстроя МВД СССР (структура ГУЛАГа) и называлась УС №896. Здесь был сформирован срочно лагерь ПФЛ-0333 (проверочно-фильтровальный лагерь – Х.Ю.), который располагался на территории, ограниченной нынешними улицами Чапаева, Курчатова, Театральной, Московской, и насчитывал до 5000 заключенных (спецконтингент – бывшие солдаты и офицеры, побывавшие в немецком плену – Х.Ю.). В лагере была своя пекарня, кухня, баня, летняя эстрада, БУР – барак усиленного режима (проще – карцер). В саманных бараках без перегородок на всю длину находились двухъярусные нары с проходом в 150 см. На них лежали набитые соломой матрацы, на которых прижавшись плотно друг к другу спали строители комбината №6. управление сторительства №896 открыто называлось п/я 325 и имело 4 района. Наш четвертый, где началась моя трудовая деятельность, числился под кодом 325/26. Первым начальников 4-го стойрайона был подполковник Волков Иосиф Павлович. Боевой командир из польской дивизии имел смутное представление о быте на «гражданке» и стоительстве. Его через полгода сменил гражданский инженер Платинский. Грамотный руководитель никогда не работал в системе ГУЛАГа, не умел общаться со спецконтингентом, с одной стороны, и военными руководителями в голубых фаражках, с другой. Хоть работу не плохо организовал, но вынужден был уйти. С 1946 по 53 гг. сменилось восемь начальников. И все же этот преиод можно назвать самым прогрессивным и увпешным по выполениню стоительных работ и сдачи объектов в эксплуатацию». (3) «Охрана стоящихся объектов комбината была возложена сначала на 363-й полк войск НКВД (г.Чирчик). Знойным летом 1946 г. здесь дул сильный ветер, бросая на людей и на бразентовые палатки кусты верблюжьей колючки, перекатиполе, гальку и бесконечную пыль. Мой белый китель стол темно – серым. Даже у самых ревностных комсомольцу – энтузиастов и у меня – оптимиста, не было в мыслях, что через два года появятся здесь первые улицы и … военный городок (нынче там располагаются ОВД, прокуратура, суд, ХОЗУ и малая гостиница». (4) «Со станции ехала в Ленинабад мимо высокой дымыщейся трубы, бараков, обнесенных колючей проволокой. Кругом – пустырь. Подумалось: «Неужели здесь живут люди?!» и не представляла, что именно это место будет моей Родиной с мая 1947 года. Сразу по окончании Сталинабадского мединститута меня направили в Москву на курсы радиологов, деселе незнакомой специальности. На засекреченных курсах нас ознакомили со всех технологией производства, возможными вредными воздействиями его на организм человека и методом лечения болезней. А в направлении значилась – врач, зав.здравпунктом завода. Амбулатория распологалась в барачном доме рядом с той самой трубой. Здесь же, в комнате, где еле умещалась солдатская койка, я прожила полгода, пока стоились жилые дома. Правда пациентов по моей новой специальности – радиолога, не было. Зато пригодился опыт хирурга полученный в госпитале. Пострадавшие были и с завода, и со строек». (5) «Еще до пуска в лаборатории №2 первого опытного реактора Ф-1 в стране была создана Государственная служба контроля радиационной безопасности. К разработке методов и приборов контроля, норм и правил работы с радиоактивными материалами были привлечены ведущие институты Академии наук и Минздрава. На основании опыта работы с радием и на циклотронах разрабатывались допустимые нормы облучения персонала, нормы сброса радиоактивных элементов в гидросферу и в атмосферу. Несколько позднее (18 Сентября 1946 г.) секция приняла решение по результатам обследования профессиональной вредности у работников комбината №6, добывающего урановую руду в Средней Азии. Еще задолго по постройки котла в лаборатории №2 была создана дозиметрическая группа во главе с Б.Г. Дубовским. Кроме разработки дозиметров у - излучения, нейтронов и радиоактивного газа, группа обеспечивала связь с биологами и медиками, которые интенсивно изучали действие на человека ионизирующих излучений: «При пуске котла мы уже имели образцы разработанного дистанционного гамма – дозиметра, измеряющего наличие радиоактивного газа в воздухе. Кроме того, сотрудникам радиационной лаборатории АМН СССР были разработаны индивидуальные интегрирующие дозиметры с применение наперстковых ионизационных камер и фотопленки. С помощью этих приборов мы контролировали радиационную безопасность и проводили биологические опыты с животными, Серьезных поражений людей, обслуживающих Первый Советский атомный котел, не было. Несколько позже были сконструированы дозиметры тепловых и быстрых нейтронов! Разработкой дозиметров занимались и в других институтах и на предприятиях. В декабре 1936 г. были рассмотрены и одобрены предложения сотрудников лаборатории №2 Б.Г. Дубовского и И.С. Панасюка о новых типах дозиметров были привлечены и немецкие ученые, работающие в лаборатории Б на Южном Урале (группа К. Циммера), а также на заводе № 12 в г.Электростали. Для облуживания работников предприятий ПГУ началась подготовка врачей радиологов. На объектрах создавались службы дозиметрии. Впоследствии функции изучения воздействия радиации на организм человека, а также разработаки всех видов нормативов работы с радиоактивностью были переданы Институту биофизики. Службой радиационной безопасности страны, возглавляемой Минздравом СССР, были разработаны нормы радиационной безопасности (НРБ) и основные санитарные правила (ОСП). Эти нормативы непрерывно совершенствовались. В этих нормативах также отмечается, что никакие ведомственные и отраслевые правила и инструкции не должны им противоречить. Виновные за нарушение норм привлекаются к административной, а при грубых нарушениях к уголовной ответственности. До 1972 г. в стране не было официально утвержденной гусударственной службы, ответственной за ядурную безопасность. Однако с 1958 г. в ФЭИ была создана отраслевая научно – исследовательская лаборатория Минсредмаша, оснащенная необходимыми стендами для проведения опытов по определению условий обеспечения ядерной безопасности в атомной промышленности. Возглавил лабораторию один из сотрудников И.В. Курчатова, участник пуска реактора Ф-1, бывший научный руководитель промышленного ректора «А» Б.Г. Дубовский. С развитием ядерной энергетики, вводом в эксплуатацию исследовательских реакторов, строительством ледокольного атомного флота проблемы ядерной безопасности появились в различных отраслях и ведомствах. После серии аварий, связанных с возникновением самопроизвольных цепных ядерных реакций на промышленных предприятиях и в институтах, в 1972 г. при основном производителе делящихся материалов – Минспредмаше была создана специальная инспекция – первый Госатомнадзор, на который была возложена отвественность по контролю за обеспечением ядерной безопасности. Первым руководителем Госатомнадзора был назначен Н.И. Козлов – один из ведущих специалистов в области эксплуатации ядерных реакторов». «Отец и соседи отговаривали меня идти работать в соцгород. Говорили, что там какие-то газы и камни, вредные для здоровья. Потом, мол, детей не будет и рано умрешь. Пришлось привезти его, поводить по городу. С трудом уговорил. Увидев ДК, дома, здание управления, чистые улицы, обилие продуктов в магазинах и, главное, радостные лица ничем не озабоченных, здоровых людей, он согласилися. И добавил: - «Зачем в колхозе воду мутят об опасности? Сюда фрукты и овощи надо привозить для продажи…» (15) «Жители Чкаловска и весь коллектив комбината могут гордисться тем, что за все это время не было у нас профзаболеваний, хотя и пугали неизвестной, до конца не изученной радиацией. Да и мало кто осознавал значение этого слова. Мой будущий муж приехал сюда в августе 1953 г. закончив Ташкентский мединститут, мы разъехались по распределению. Я оказалась первым санитарным врачом в Мангитском районе Хорезмской области, среди песков и солончаков. Борис Николаевич приехал за мной через год. (Б.Н. Мазурин – известный в области доктор, заслуженный врач РТ, работал одно время главным врачом больницы – Х.Ю.). И только здесь я осознала с полной ответственностью значение моей специальности. На охране здоровья коллектива комбината и всего города работала целая научно – экспериментальная лаборатория с опытными специалистами, докторами и кандидамами наук. Находились она раньше на ул. Надырова. Не одну сотню километров прошагали по городу и за ее пределами, посещая регулярно заводы и рудники, измеряя уровень радиации на хвостохранилищах и в округе. У истоков создания как СЭС, так и дозиметрии стояли санитраный пром-врач надежда Нелипа, Леонтьева Маргарита, Коробейникова Нина, Князева Вера, Якубов Равиль». (6) «… По будущим уличам стоились двухэтажные кирпичные дома. Уже стояли несколько коттежей и «финские» деревянные домики. День приезда – июль 1948 г., запомнился для нас, молодых специалистов дощатой столовой (сейчас на этом месте не менее популярное кафе «Холодок») с вечными макаронами по – флотски; рядом «базар»; на деревянных стойках – виноград, арбузы, дыни. Выйдешь из столовой – кругом степь. На юг посмотришь – вокзал и поезда, на север – ЦЭС и завод. Из срочно проведенного в 1947 г. водовода со стороны Аучи-калача текла вода темно коричневого цвета. Но мыться – можно. Более того, мы пили ее из графина, обмотанного мокрыми вафельным полотенцем и охлажденного на ветру. Направляясь на работу по обретающим контуры улицам, утопая по щиколотку в пыли, почти каждый день мы видели изменения в облике поселка». (7) «Первую скаважину для обеспечения хозпитьевой водой пробурили в 1959 г. а побудило к этому, по рассказу Ивана Яковлевича Павличенко, работавшего в ЖКО начальников мехцеха газовиков, «самодеятельно» бурение. Он, как бывший геолог, с коллегами-друзьями попытались «докопаться» до воды. И первая попытка с помощью бурового станка получилась. Они во дворе поставили насос и радовали всех». (31) «Все было так, без всякого преувеличения. И, полукустарные заводы, и рудники в зачатии, и более чем скромные запасы руды, и отвуствие жилья… но было и еще кое – что, и это «кое – что» составило ту основу, на которой в короткий срок возникло большое предприятие. Геологи хоть и не разведали больших запасов урана, но нашли точки приложения и нашли со знанием дела. Технологии в основных чертах разработали технологию переработки карнатитовой руды, и успешно вели исследования с черниевыми, Правда, извлечение было невелико, но главное – как извлекать было уже известно. И самое важное сложился. Пусть не большой но дружный творческий коллектив. Он оказался той здоровой костью, которая потом обросла могучими мускулами. Вот имена тех, кому мы обязаны этим в первую очередь: геологи Н.А. Якушев, А.А. Данильянц, И.Е. Рыков, М.П. Сытников, С.Г. Сурикова, Т.В. Головачем, Б.П. Калмыков, Д.Д. Ким, А.И. Заянц, Ерин, Л.С, Голубь, Савельева, Чижикова, М.М. Ветчинкина, О.Н. Жерденко, А.И. Величенко, супруги Морозовы, Клиникина, Полежаева; горняки – Л.Х. Мальский, Фазгалимов, А.В. Фокин, А.В. Зальберман, Евграфов, М.С. Шаглахметов, П.С. Каргалов, Г.А. Авапиани, Л.С. Огарев, А.Ф. Кузьменко, И.Е. Дарагана; механики – А.Е. Леонов, Андрей Ким, В.А. Миролюбов, Наумов; рабочие – бурильщики С. И З.Байдины, Ижаев, Т.И. Домащенко, В. Белесов, стволовик Мансуров, взрывники – А. и Н. Ивановы, Рогожин; слесари – Соколов, Гончаров, электрик «фабзаяц» Адамов, шофер Акимов, буронос Халиков, в прошлом активный участник борьбы с басмачами. Вместе с простыми работягами трудились и знатные «комбинатовцы»; лауреаты Сталиской премии геологи И.М. Коновалос, В.И. Чернов, Н.М. Колмогоров и Ю.С. Юртайкин. Интересна история открытия месторождения «Чаули» Колмогоровым и Юртайкиным. Утомленные ходьбой по маршруту, в пору, когда солнце особенно увердно жгло, расположились они отдохнуть в тени неглубокого сая. Юртайкин положил радиометр и он затрещал. На первый взгляд может показаться, что обнаружение месторождения «Чаули» было делом чистой случайности. Но это не так. Партия Колмогорова ревизовала этот район. Палимая жарким солнцем исходила не один десяток километров по горам, и то, что «колдун» наконец заговорил, было закономерным результатом их нелегкого труда. Да, все они и многие другие, чьих имен не сохранила память, были подлинными первопроходцами, обладавшими твердой волей, неисчерпаемым оптимизмом, трудолюбием и изобретательностью. Им приходилось работать в условиях невероятных трудностей. Но даже такая превосходная форма определения трудностей, как «невероятных» не может дать исчерпывающего представления о действительности трех дней. Это их плечи приняли на себя тяжелый груз первых метров выработок и первые тонны прирощенных запасов. Они же вкусили горечь первых неудач и первые радости успехов. Делалось это бескорыстно, из одного сознания важности порученного им партией и народом дела огромной важности. Велики были трудности, но с каждым днем ширилась помощь, росла уверенность в своих силах и это воодушевляло на тяжелый, но радостный труд. Волевыми, энергичными, знающими дело и умелыми организаторами показали себя и руководители рудоуправлений: П. П. Гаршин, И. Д. Казак, 3. П. Зарапетян, Л. X. Мальский, К. А. Коровин, П. С. Детковский, П. И. Кравченко, Н, П. Щепетников, Н. С. Прокопенко, М. Ф. Зенин, М. И. Будник, В. Б. Файбышенко, Н. М. Темкин, В. Г. Вишняков, Шварц, Юматов, С. А. Маркус, А. Е. Степанец, ставший после разделения директором комбината № 5. С самого начала возглавлял рудоуправление № 13 П. П. Гаршин. О нем хочется сказать несколько теплых слов. Он не был самым заметным из начальников рудоуправлений. Были побойчее. Но Петр Петрович отличался простотой, не без хитрецы и скромностью. Комсомолец с двадцатого года, коммунист Ленинского призыва, он дрался с кулаками-бандитами, организовывал колхозы, в годы первых пятилеток строил Чимкентский свинцовый завод, «Североникель». В комбинат пришел он сложившимся хозяйственником, закончившим промакадемию. Став интеллигентом из рабочих, он до конца дней сохранил рабочую душу. Никто, как он, не умел найти общий язык и с рабочими, и с инженерами, с молодыми и старыми. Все знали его как требовательного, но справедливого и заботливого начальника, и за это не только уважали, но и любили его. Инженерное пополнение положительно сказалось на технической стороне дела во всех звеньях производства. Особенно заметными стали улучшения, происшедшие с приходом Ф. С, Власова, назначенного главным инженером комбината в 1946 году. С большим опытом, высококультурный инженер, Фрол Семенович с головой ушел к работу: направлял, исправлял ошибки молодых, любовно, но требовательно воспитывал из них организаторов и технических руководителей участков, смен, цехов, шахт и рудников. Именно при нем определились принципиальные направления технической политики в развитии предприятий комбината. Фрол Семенович внес большой вклад в развитие и становление комбината. Болезнь в 1953 году прервала его работу в комбинате, но и сейчас очень многие из тех, кому довелось работать с ним, вспоминают его добрым словом. Преемник Ф. С. Власова А. А. Попов, до этого работавший несколько лет начальником политотдела комбината, был достоин своего предшественника, работал много и полезно, и его усилиями многое в горной и заводской технологии получило свое завершение, многие новые идеи нашли применение в производстве. В комбинате был установлен порядок, при котором все вновь прибывающие специалисты обязательно были на приеме у руководителей комбината. Это многое давало и тем, и другим. Вновь прибывающие, а среди них преобладали молодые специалисты, разъезжались на предприятия и сразу оказывались в положении обязанных самостоятельно руководить, принимать решения, отвечать за свою работу и своих подчиненных. Это было связано с многими трудностями, но зато зрелость наступила быстрей, а с ней и более широкое поле деятельности. За редким исключением, начальниками рудников оказывались молодые специалисты. Пожалуй, только Г. А. Авалиани, А. Ф. Кузменко, да А. П. Щепетков имели некоторый производственный опыт. Остальные были из инженерной молоди и справлялись они с делом не хуже «стариков». Такими начальниками рудников были: А. А. Сьггников, В. Т. Штурбабин, А. Д. Загорельский, Г.А. Ничипуренко, П. И. Югов, П. Ф. Тренин, А. И. Хван, П. В. Смирнов, М. А. Будник, А. Я. Зинрвьев, К. М. Тимофеев, Г. Д. Вереитинов, И. А. Ковалев. Начальники участков — тоже молодежь. Имен всех их не удержала память. Пусть не обижаются те, кто не будет назван: Причина тому - нежелание кого-то обидеть или обойти, а время... Но все же многие крепко засели в память. Это: С. С. Курдюков, Гимерворд, Кременчуцкий, П. Г. Шапиро, ставший теперь главным инженером комбината, Горемыкин, Тимашева, С. С. Покровский, Л. С. Огарева, Вудринович, Казаев, Симонян, Кадырбаев, Подваханян, БешерБелинский, Крапивин, Волощук, В. М. Резников, Тасиц, Липатова и А. Лыбина, Луцемко и Юрий Лысенко, Файзулин, Парсомян, Н. А. Часовитин и многие другие. Нельзя не отметить большого вклада в развитие горных предприятий Т. Т. Сопоцко, В. Н. Чеберяшкина, Н. П. Гусева, А. Ф. Сосновского, Савостина. Все они, в то время молодые инженеры и техники, без остатка отдавались работе, трудились увлеченно, без оглядки. Многие из них стали крупными организаторами производства. Подстать горнякам, молодежью были и геологи: Н. И. Сибикин, Кривошей, Неймарк, Беляева, Кологреева, Богданова, Черепанов и многие другие. Особенно хочется отметить женщин, работавших в рудниках. Все они и Л. С. Огарева, и Беляева, Кологреева и Неймарк, Л. С. Голубь и А. В. Лыбина, Липатова и Тимашева, Г. В. Смирнова и другие не требовали никаких скидок, работали наравне, а иной раз и лучше мужчин. Рос и рабочий коллектив. И не только количественно, но и мастерством, рабочей гордостью, чувством хозяина. Все больше становилось стахановцев-передовиков производства. Не только одиночки, а и целые бригады работали так, что ими гордились, брали их опыт на вооружение, делали их труд примером подражания». (1) «К этому времени стройрайон состоял из двух строительных, монтажного участка. ОГМ с мехмастерской и пилорамой. На базе начальной строительной группы был создан жилучасток (ныне участок № 1), который с 1946 года строил и продолжает строить жилье, объекты соцкультбыта и их обустройство как в соцгороде (ныне г. Чкаловск), так и в других населенных пунктах. Ленинабадской области. Первым начальником этого участка был инженер-майор Миндрин (впоследствии ставший начальником 2-ого стройрайона в Адрасмане). Был создан и вел широкомасштабные работы промышленный участок. Велись работы по расширению ГМЗ, ТЭЦ, строилась база ОМТС (ныне ТСЦ) с подъездными путями, РМЗ (в дальнейшем ЦГО). Начальником промышленного участка был «гулаговец» старший лейтенант Морозов. И хотя он не имел специального образования, практический опыт и сильный характер со здравым смыслом давали ему возможность отлично исполнять порученное дело. Монтажным участком руководил представитель спецконтингента, освободившийся из ПФЛ-0333, инженер-сантехник Лобода. Это был грамотный сильный работник, как хорошо отлаженный механизм, выполнял весь комплекс монтажных, сантехнических и электромонтажных работ на объектах стройрайона. Но в 1948 году «Смерш»* внезапно арестовал Лободу, и больше ничего мы о нем не слышали». (3) «Свою производственную деятельность строители начали с расширения и строительства временных электростанций и с реконструкции Табошарского и Ленинабадского заводиков, а также создания собственной производственной базы и подъездных путей. Работы велись по локальным проектам, выполнявшимся бригадой «Гипроредмета» и утверждавшимся на месте. Здесь уместно отметить — и в последующем многие проекты стоимостью до пяти миллионов рублей утверждались директором комбината, которому было дано такое право распоряжением А. П. Завенягина. Положительно сказалось на темпах строительства решение ЦК ВКП(б) и Совета Министров Союза ССР, принятое в начале 1945 года, разрешавшее комбинату вести строительство объектов «без проектов и смет, с оплатой выполненных объемов по фактическим затратам». Объемы вначале были невелики, но не лишены значительных трудностей, особенно при реконструкции заводов, которые не могли быть остановлены ни на один день. Строительство и расширение временных электростанций началось на всех «точках» одновременно. Монтировались дизели различной мощности и систем: «Донсы», «Вартингтоны», «Ингерсолы» и «Куппер Бессемеры», «Русский дизель» и другие. Энергия была нужна позарез. Строителей торопили все, хотя для этого и не было причин: строители работали в темпе. Но нетерпение было велико. Припоминается строительство временной дизельной на Ленинабадской площадке. Все начальство, от самого большого до самого маленького, появлялось на стройплощадке и днем, и ночью, и по несколько раз. Это, конечно, не очень помогало и показательно лишь в том смысле, насколько все были заинтересованы в скорейшем получении столь необходимой электроэнергии. Укладка бетона и фундамента каким-то остряком была окрещена «массовый бетон», да так и привилась.

0

4

продолжение:

И хоть сооружение фундамента было делом не сложным, не обошлось без осложнений. При пробном пуске, дизель «затанцевал» —анкерные болты плохо были подлиты. Принимавший дизель энергетик Кулиш немало попортил строительству крови, но своего добился, дизель танцевать перестал. Пуск дизеля был большим праздником, но ненадолго. Через одну - две недели снова не хватало энергии. Вспоминается еще один курьез. В п. Табошар заканчивали монтаж очередного дизеля, кажется, «Купир Бессемер». Все шло хорошо, дошел черед до поршневых колец, а их-то и не оказалось. Сколько проклятий было адресовано американским империалистам, поставившим дизель по Ленд-Лизу. Но оказалось, что в данном случае империалисты не при чем. Кольца приглянулись нашим советским мальчикам. Улучив момент, они стащили кольца и... приспособили их для игры. Правда, почувствовав что-то неладное, они с виноватым видом вернули обрадованным Б. А. Миролюбову и В. Ишкулову, монтировавшим дизель, так приглянувшиеся им кольца». (1) «То далекое прошлое время было, пожалуй, самым трудным для энергетиков: станция работала с максимальными нагрузками без резерва, малейшие неполадки отражались на работе рудников и заводов по производству урана, что ни в коем случае нельзя было допускать. И, тем не менее, коллектив энергетиков, состоящий в основном из прибывших специалистов и молодежи, успешно справлялся с работой, обеспечивая электроэнергией производство и поселки. Комбинат продолжал бурно развиваться и для его успешной деятельности требовался уже более мощный и надежный уровень электроснабжения. Ускоренными темпами проектируется и возводится крупнейшая по тем временам районная подстанция «Ленинабадская», связанная двумя линиями 110 кв. с системой «Узбекэнерго». С ее вводом в конце 1948 года решилась проблема электроснабжения не только объектов комбината, но и почти всей Ленинабадской области. От этой ведомственной подстанции была подана электроэнергия в Ленинабад и Советабад, шелкокомбинат, Чорух-Дайрон и Кансай, Сулюкту и Пролетарск, близлежащие поселки и колхозы. Вызывают поэтому недоумение утверждения в печати некоторых авторов приурочивать начало электрофикации области к вводу в эксплуатацию Кайраккумской ГЭС «Дружба народов». Эта гидростанция начала работать значительно позже, в 1956 году, а само ее строительство велось также на электроэнергии, получаемой от подстанции «Ленинабадская». Более того, в 1959 году на базе «Ленинабадской» и других подстанций была образована в области специализированная организация ЛенРЭС «Тадяшкглавэнерго». (8) «Пока шло строительство и монтаж самых неотложных объектов, с большим напряжением работала бригада проектировщиков. В качестве генпроектировщика, проектирование вел «Гипроредмет», направивший в Ленинабад большую комплексную бригаду. Во главе бригады был поставлен Б. Я. Безымянский — главный инженер института. Надо отдать ему должное: в труднейших условиях он четко организовал работу бригады. Не всегда были надежные исходные данные, иногда их не было вовсе. В. Я. Безымянский никогда не становился в формальную позицию. Наоборот, все усилия и его лично, и всей бригады направлялись на преодоление встречавшихся трудностей. Пожалуй, не будет преувеличением сказать: трудности, с которыми в силу специфичности сталкивались проектанты, были самыми каверзными: как проектировать, подо что проектировать?! Несмотря на это, проектировщики хорошо справлялись со своими задачами. Рабочие чертежи, а проектирование первые два-три года начиналось со стадии рабочего, выдавались, как правило, в сроки, устраивавшие комбинат, и с хорошим качеством. Вмеете с В. Я. Безымянским полезно с большим знанием дела трудился большой коллектив. Из числа проектировщиков особо следует отметить главных инженеров проектов рудоуправлении: Г. М. Ермолаева, Н. Ф. Сучкова, Д. С. Кутепова, Н. Н. Леонова, Н. И. Зенина; проектировщиков-горняков И. К. Подмогурского, С. И. Антоненко, П. И. Шилова, Н. А. Коллегову, И. А. Вольфетруба, 3. И. Гордеева; технологов — М. С. Круглова, А. А. Никитина, М. А. Сучкова, А. Н. Смирнова; строителей — Н. В. Галкина, Г. И. Палей, Н. Г. Анисифорова; энергетиков - А. П. Круглова, М. П. Шальмана, Н. Н. Старцева, Н. Н. Голеневич, Д. А. Триере, Максимова М. Г.; генпланщиков - П. С. Лобацкого, Т. Э. Оганезова, Е. Ф. Помухина, В. А. Решетникова,; сантехников - В. А. Пономарева, Н. К. Кулакову; экономистов -Ф. М. Щегляева, Н. И. Розова, Е. Е. Альтмуллара, П. Д, Бершадскую, Г. А. Добровольского и других. Конечно, и директора института П. Е. Вельского. Между прочим, следует отметить, что метод так называемого подземного выщелачивания впервые был предложен, в частности для Уйгурсайского месторождения, инженером Н. А. Леоновым. Постоянными субподрядчиками «Гипроредмета», а позднее ГСПИ-14, были «Горстройпроект» и «Водоканалпроект». По проектам архитекторов О. Е. Хитера и Григорьева, а также Зейнаб Амерхановой выстроены соцгород вблизи Ленинабада, теперь преобразованный в город Чкаловск и соцгородок в Табошаре. Длительное время бригаду возглавлял Я. Сандлер. Все водоводы и другие объекты, с ними связанные, выполнялись по проектам «Водоканалпроекта», от которого постоянно находились на месте и проделали большую работу М. А. Казанский, Ф. Алифанов и Величкин. Когда строительство первоочередных объектов подходило к концу, подоспели первые проекты основных сооружений, и в частности, заводов № 1, 3 и 4, тепловых станций и жилья. В условиях больших трудностей работали строители и работали хорошо. И темпы отвечали, в большинстве случаев потребностям эксплуатационников и качество за редким исключением, было на уровне. Темпы, да и качество тоже очень хорошо может характеризовать строительство так называемой «Паротурбинной» (1-ая очередь ТЭЦ «Л») и завода № 4. Оба проекта были начаты в апреле 1946 года, а закончены «Паротурбинная» со всем подсобным хозяйством к 1 сентября 1946 года, т. е. за 4,5 месяца, а завод № 4 — к 7 ноября того же года — за шесть с небольшим месяцев. И электростанция, и завод начали давать продукцию сразу без сколько-нибудь серьезных осложнений. Очень много сил положил на строительство этих объектов производитель работ Б. Н. Ветчинкин, вскоре умерший от туберкулеза, начальник монтажного участка М. Н. Ильин, монтажники — И. Носов и Р. И. Шумакер. Много и полезно трудилась в то время на строительстве этих объектов М. А. Омельченко, являвшаяся помощником начальника района по снабжению». (1) «Нас с сестрой, выпускников Московского инженерно-строительного института, направленных в хозяйство В. Чиркова, строго предупредили: не говорить никому куда мы едем. Сопровождавший нас в поезде офицер опроверг ужасы про «Атомабад», напичканные друзьями в Москве, и коротко ввел в курс дела о 6-ом комбинате. Уныние от первого впечатления, которое было несомненно одинаковое у всех прибывающих специалистов, с лихвой покрывалось объемом предстоящей работы. Городок наш проектировал институт «Мосгорпроект» как поселок городского типа. В плане он представлял собой пятиконечную звезду: центр-площадь с памятником В. И. Ленина, а от нее лучами протянулись улицы. Первые дома появились на ул. Московской (№№ 1, 3, 5, 7) и ул. Пушкина. Здесь был построен продовольственный магазин, который долго назывался «Первым», затем - «Заря». (9) «В 1947 году при стройрайоне был организован еще один участок - ОПП (отдел подсобных производств). Он был создан на базе ШБЗ (шлакоблочного завода), как громко называли маленькое производство шлакоблочных камней размером 40x20x20 см, которые делались примитивным способом вручную из угольных шлаков — отходов энергопоезда и паровозов. Вяжущим был не цемент, которого всегда не хватало, а самодельный ганч. Это обожженный при температуре 400-500° двуводный сырой гипс, наполовину смешанный с иловой пылью, сырье для которого собирали на Унджинском взгорье. Худо-бедно, а из этих блоков были выстроены коттеджи по ул. Горького и много других временных и безвременных объектов». (3) «В 47-ом меня пригласили в только что созванную типографию - наборщицей. В двух комнатушках в подвале общежития (позже там расположился ЖЭК-2), были кассы шрифтов и ручной станок для снятия оттисков. Первым начальником типографии был Нечаев. (Речь идет о полевой типографии при политотделе. Нечаев Александр Михайлович - ушел на фронт со студенческой скамьи литературного института. Ленинградец. Получил контузию. Был в плену. В типографию пришел из ПФЛ. - X. Ю.). Кроме нужных бланков набирали свою газету. Печатали в Ленинабаде. Праздничные номера выходили красочно. Каждый номер читал и подписывал Чирков Б. Н. За пределы города газета не должна была выходить. Раздавали по предприятиям и рудникам. Причем каждый экземпляр возвращался в 1-й отдел за подписью. Затем долгое время типографией руководил полиграфист Бляхман Матвей». (10) «В январе 1947 года мне поручили организовать клубную работу. И я собрал в лагере музыкантов, добился их освобождения, с горем пополам собрал инструменты. И заиграл джаз. А появилась музыка, появились и танцоры, певцы, чтецы и т. д. Концерты давались где попало: в столовой, на перекрытии строящегося дома, на площадке завода. А одно время для концертов использовалось недостроенное женское отделение бани. Как бы там ни было, именно строители первыми зажгли огонек культуры в новом городе. Даже улица Клубная своим названием обязана нам, т. к. она названа из-за того, что мой клуб находился в угловом недостроенном коттедже на ул. Московская. В нем мы оборудовали первый радиоузел, занимались художественной самодеятельностью. В общем - жили». (3) «1 Мая 1949 г. на митинге было принято обязательство сдать Дворец культуры к 21 декабря 1949 г. ...Запроектирован был сначала не ДК, а техникум. Но и проект был забракован в Главке. - Что это за техникум, — сказали там, - курам на смех. Техникум должен иметь учебный корпус с актовым залом, аудиториями, лабораториями, демонстрационными кабинетами, столовой, библиотекой. Нужны культурные общежития. Как известно, позднее такой техникум был построен. И действительно он отвечал всем требованиям учебного процесса и быта студентов. Встал вопрос, что делать с первоначальным проектом, который был далеко не «курам на смех», к тому же по конфигурации вписывался и хорошо оформлял площадь с памятником В. И. Ленину в центре. Пришла счастливая мысль: переделать проект на Дворец культуры. И он был переделан автором архитектором Л. Е. Хитером. Дворец был сдан 21 декабря, и в этот день в пахнущем свежей краской Дворце культуры проводилось торжественное собрание, посвященное семидесятилетию со дня рождения И. В. Сталина. : А в ночь под новый 1950 год "состоялся новогодний бал молодежи. Об этом первом новогоднем бале хочется сказать чуть подробнее. Дворец полностью был отдан молодежи. Думалось, каким же будет бал? И вот начали «съезжаться» гости-хозяева. И не узнать было девушек-аппаратчиц, пареньков-строителей, слесарей, токарей, сварщиков. В вечерних длинных платьях, модных туфельках с прическами предстали одни, и попроще, но тоже нарядными, в отутюженных костюмчиках, в начищенных сапогах и ботинках - другие. Любо было глядеть! Веселье было по-настоящему праздничным. Но откуда вечерние туалеты?! Оказалось: покрашенная во все цвета марля заменила и посрамила панбархаты и крепдешины, но от этого - милая свежесть, искренне светившаяся радость веселья нисколько не делалась меньшей. Танцы, игры, концерт самодеятельности, самодельные конфети и серпантин, а в полночь нарядно накрытые столы в нижнем зале и звон искрящихся шампанским бокалов... Праздник прошел отменно, доставил радость и молодняку, и старикам, которых пригласила молодежь на свой первый бал». (1) «14 сентября в Среднеазиатском политехникуме начались занятия по специальностям: подземная разработка рудных и нерудных месторождений; горная электромеханика; аналитическая химия, и проходили занятия в 2 смены в общежитии № 1, т. к. учебный корпус был построен через два года. С резким ростом добычи руды, увеличением мощности предприятий как на Ленинабадской площадке (так называли официально наш «соцгород»), так и на многочисленных рудниках, возросла потребность в специалистах. Приезжали они из Москвы и других городов каждый год.

0

5

продолжение:

Но нужно было готовить и свои кадры. Расширили круг специальностей: геология и разведка месторождений, технология неорганических веществ, обработка металлов; монтаж и ремонт промышленного оборудования; промышленное и гражданское строительство. Первым директором стал Митрофанов Н. И., затем - Заподалов В. П., Зябрев В. Н. (11) «Первые три года были напряженными, трудными и вместе с тем интересными. До строительства ДК мы ходили на танцы на вокзал — по железной дороге рукой подать. Молодые специалисты, которых становилось все больше, уже привыкли к строю заключенных с вооруженным конвоем, встречавшимся им ранним утром и вечером, к колючим проволокам вокруг строящихся объектов, к своей первой бане. А я любил ходить с собакой на охоту — благо за чертой поселка начиналась «природа». Кстати, неверное мнение у молодого поколения о том, что Чкаловск строили в основном немецкие военнопленным. О ПФЛ сказано раньше. Так вот, в 1948 году и привезли немцев, привлекавшихся во время войны в трудовую армию. Из Поволжья их вывезли в Коми АССР, затем - к нам. Они обустраивались по-своему. Жили даже в курятниках, пока не обзавелись своим хозяйством. Не было в Чкаловске и официально репатриированных крымских татар. Они позже стали приезжать из Узбекистана и осваивали «кансайский» поселок и совхоз «Паласс» стихийно. (12) Поселок рос на глазах. Уже появилась двухэтажная гостиница (сейчас на этом месте — общежитие и гастроном), стационарный корпус хирургического отделения на 60 коек. Вроде бы, грустно, но факт - на стройплощадке будущего больничного городка первым появился морг (сейчас там аптека). «На фоне строящихся заводских корпусов, победных рапортов с рудников или ТЭЦ, словно лучи веры, надежды, будущего, появились и дети. Как мне рассказывали, первого ребенка не смогли спасти - надо было роженицу доставить в Ленинабад по грунтовой дороге Поэтому рожали уже в соцгороде. Первым ребенком, родившимся в Чкаловском роддоме, стала Гала Абсаттарова, чей отец заведовал аптекобазой, и другие. В их числе в августе родился и я. Но не было тогда горисполкома и загса. Регистрироваться ездили в Советабад (на вокзал). И место рождения первые годы указывали п. Советабад или г. Ленинабад. А жили мы по две-три семьи в одной квартире». (13) «На приезжающих молодых спецов все смотрели с любопытством. Наверняка думали — выдержит или нет. Мы остались. И сохранили в памяти двухэтажную гостиницу на углу ул. Пушкина и Ленина. Внизу была столовая—ресторан, которую окрестили «Упала трубка». Там в зале висела известная репинская картина, где запорожцы сочиняли ответное письмо турецкому султану. Так вот, у одного из казаков от смеха изо рта упала курительная трубка... Затем мы с товарищем по работе И. А. Гершкароном жили вдвоем в комнатке 11 м2 по ул. Мира, а уже осенью нам с женой предоставили хорошую однокомнатную квартиру в новом, очень красивом доме, так называемого «Ленинградского комплекса» (Московская, 17). Мы привезли с собой, в основном, одежду и книги и обстановкой еще обзавестись не успели. Помогло обустроиться нам предприятие — со склада НШО получили в рассрочку необходимое на, первое время имущество и зажили на славу. Но и трудились мы много и, как говориться, от души, не считаясь со временем. А режим был такой; по заверенному в то время в стране порядку, все руководство, (начиная с правительства), по ночам бодрствовало. Могли задавать вопросы под утро и отдавать распоряжения. А нам - исполнителям приходилось работать на производстве еще и весь день. И только после смерти И. В. Сталина такой стиль работы был отменен». (8) «Жили дружно. Справляли свадьбы, неся друг к другу табуретки и посуду, ухаживая, присматривая за детьми соседей. Но никогда не спрашивали о специальности, о работе. Мы подспудно чувствовали, что являемся участниками какого-то большого, важного дела. Да и не принято было произносить слово «уран». Хотя по иностранному радио говорили; «А что делает мистер Чирков в Ленинабаде, называя соцгород Атомабадом...» (7) «Мы сами не слишком интересовались — что и для чего строится. Рядом с Советабадом (г. Гафуров) во временных глинобитных мазанках находился завод «В» — засекреченный объект комбината. И сюда то ли с проверкой, то ли ознакомиться приехал чиновник из области. Руководство показало ему территорию. Сделав ряд замечаний, он попросил открыть одно из помещений. Ему сказали, что ключи у дворника, Я запомнил того работника: здоровый парень, под 2 метра ростом, лицо опрятное, но одежда - типичная старая спецовка. Проигнорировав грубое требование гостя, дворник обхватил его огромными руками, нежно и неожиданно вывел на улицу и посадил в машину. Во время поездки в Москву за оборудованием случайно встретил в коридорах института нашего дворника, но в форме полковника. На мое недоумение с улыбкой ответил: «Служба!» Потом долгое время я присматривался к нашим дворникам и сторожам...» (14) «За небольшим стадионом на хлопковом поле 1 августа 1952 г. мы стали формировать свою войсковую часть ПВО. Задача — обеспечить безопасность строящегося предприятия с воздуха. За 5 месяцев вместо палаток возвели казармы и штабы, развернули на огневых позициях дежурные батареи и приступили к выполнению боевой задачи. А вскоре пожаловали и наши бывшие союзники по войне - американские «ястребы». Со стороны Ирана самолеты США часто барражировали над границей, запускались на нашу территорию метеозонды и воздушные шары с разведаппаратурой и провокационными листовками. Чуть позже наши радиолокационные разведчики первыми обнаружат на подступах к границе СССР самолет-шпион У-2 на непревычной тогда высоте - 25 км (сбит под Сведловском), а наш офицер и два солдата будут награждены орденом и медалями. Посетивший, кстати, Чкаловск маршал Советского Союза С. Бирюзов, принял решение перевооружить нашу часть ракетами типа «земляк-воздух». (15) «Между войсковой частью, ПФЛ, техникумом и ул. Московской был огромный пустырь, через который проходил селеотводной канал. Здесь решено было создать парк. Наслышаны все были про Турксиб и Комсомольск-на-Амуре, и другие новостройки. Но у многих вкралось сомнение — такая была каменистая земля! Работали все, кто жил здесь. Даже по пятницам - в выходной день. Одни проводили арыки, запускали воду, чтобы смягчить почву; другие вывозили на тачках и вручную камни, третьи выкапывали лунки под саженцы. Сначала на лошадях, затем на «полуторке» ГАЗ-АА вывозили камни и завозили землю. Нелегкий труд оборачивался праздником, когда за посадкой своего ряда деревьев одна смена рабочих-комсомольцев встречалась с другой сменой из другого предприятия. Думаю, здесь сближались те, кто затем составил костяк городских мероприятий... Первые годы сажались акации, тутовник и карагач, как жароустойчивые деревья. Не все деревья принимались, и досаживали вновь, а воду для полива часто привозили водовозы. Канал позже использовали для укладки труб теплосети. Кстати, и сегодня сохранились два «сухих» моста от того канала. Первыми нашими агрономами были Тугаев Федор Васильевич, Александр Тверитин, затем его сменил Абдуманон Вахидов. (14) «Землю завозили из Дигмая, позже — из Ленинабада, где так же началось большое строительство. Парку и цветникам Г. В. Зубарев и В. Я. Опланчук уделяли немало внимания. Даже органические удобрения завозились сначала из соседнего мясокомбината, а затем - из степных кошар в Матчинском и Шахристанском районах. Особенно рады были этому местные чабаны, называвшие нас «санитарами». Сколько пришлось поработать там экскаваторщику Леониду Абрамовскому?! И еще труднее представить — сколько земли в Чкаловске перерыли работники жилищно-коммунального хозяйства вместе с жителями, чтобы озеленить улицы!. Нас в обязательном порядке командировали в Ташкент, Алма-Ату, Фрунзе, Самарканд для изучения опыта озеленения этих городов. Из Курган-Тюбе привозили саженцы сосен, из Фрунзе — дубки. Со временем создали свой «зеленстрой» и сами уже выращивали тую, брискилет, сосны и можжевельник. Кстати, первыми своими соснами мы украсили типографию. (15) Вместе с деревьями росли и дети соцгорода. И кто родился здесь, и кого привезли родители. Первый детсад находился в финском домике на углу ул. Пушкина и Опланчука,. затем на 120 детей - по ул. Школьная. Старшеклассники ходили учиться в Советабад. Но на ул. 1 Мая в коттедже уже начали учиться с 1 по 4 классы, а в 47-ом построили школу-семилетку № 3. Сейчас на этом месте — гимназия. «К моменту расформирования УС-896 и стройрайона был построен город, ограниченный с востока территорией ДОЗа (СМУ-4), с запада - ул. Ленинградской, с севера — ул. 1 Мая и с юга — стадионом им. Кирова. Были построены кроме жилых домов политехникум, три детсада, две школы, три магазина, баня, столовая, ДК, военный и больничный городки, аптекобаза, парк, стадион с бассейном, хлебозавод, база УРСА и, конечно, весь комплекс промплощадки». (3) «Вовлечение все большего количества механизмов и оборудования в производственные процессы, потребовало создания и укрепления ремонтных баз. Часть станков и др. оборудования уже имелась в наличии. Но встал вопрос, где его устанавливать? Площадка, выбранная для строительства промышленных объектов, в том числе и ремонтно-механического завода и соцгородка, вблизи Ленинабада, представляла собой голую пустыню. Строить времянку не имело смысла: дорого и долго. На помощь пришел Ленинабадский обком КП (б) Таджикистана, в частности, первый секретарь П. С. Буланов и командующий войсками Турк ВО генерал армии И. Е. Петров. Комбинату были переданы строения бывших танковых мастерских ТуркВО. В этих зданиях было смонтировано оборудование. До ввода ремонтно-механического завода, такое решение вполне устраивало эксплуатационников и строителей. В создании и освоении временного РМЗ большая заслуга первого директора РМЗ — рабочего-практика Ф. Б. Сухарева. Ремонтные мастерские рудоуправлений также пополнялись оборудованием и ко времени ввода нового ремонтно-механического завода окрепли настолько, что смогли выполнять средние ремонты большинства оборудования. Это позволило новый РМЗ ориентировать на капитальные ремонты крупного оборудования, централизованное изготовление запчастей и инструмента, на выполнение заказов, на изготовление металлоконструкций для нужд строительства и нестандартного оборудования для вновь строящихся гидрометаллургических заводов и электростанций. Руководил заводом горного оборудования И. Г. Ромашкегшч. Хорошим помощником ему был главный инженер В. В. Кузмичев. Оба они прекрасно знали дело и отдавались ему без остатка. Под их руководством завод изготавливал сложное оборудование и делал это на высоком техническом уровне. Качество изделий было прямым следствием высокого сознания и квалификации рабочих. Например, когда еще не было вальцев, котельщик товарищ Бурманов изготовлял царги из нержавстали для реакторов большой емкости вручную и - отличного качества. (2) «Весной 1953 г. УС-896 было ликвидировано. Трудно себе представить ту картину... Ведь здесь работали сотни превосходных специалистов — прорабы, мастера, бригадиры, рабочие: Дергул Николай Данилович, Марц Николай Петрович, Кошелев Семен Никонович, Суворов Александр Петрович, Витнер Леонид Васильевич, Павлов Иван Николаевич, Зубков Сергей Федорович, Васильев Николай Андреевич, Гертнер Александр Александрович. Это благодаря их добросовестному труду наш первенец — комбинат стал быстро современнейшим предприятием своей отрасли». (3) Спасло строителей незавершенное здание управления комбината. Пришлось вновь организовать участок, начальником которого был назначен Ковалев Александр Васильевич, выходец из ПФЛ-0333. Позже за большой вклад он награжден орденом Трудового Красного Знамени. Заместителем был Генкин Давид Абрамович. Прорабом был Кухаров Степан... Вскоре началось освоение Дальверзинской степи. Обком партии поручил комбинату обеспечить стройку железо-бетонными плитами. Предстояло изготовить более трех тысяч плит (2x1.5 м). Доставил облегчение строителям города и приход нового директора — Зубарева Геннадия Васильевича, сменившего Десятникова Д. Т. и принявшего с первых дней под свое покровительство стройучасток. И вновь возросли объемы работ. Началось строительство школы-интерната в Чкаловске и в колхозе «Москва» (ныне — им. Урунходжаева), дома-отдыха «Кайраккум». «Да, строители, наряду с другими, заслуживают, чтобы о них было сказано доброе слово. Плечо в плечо с горняками и геологами, технологами и исследователями, механиками и энергетиками возводили они здание первенца сырьевой базы новой отрасли отечественной промышленности. Это их умом в полупустынях и горах возникли рудники и заводы, а рядом — озелененные поселки, часть из которых в пятидесятых годах были преобразованы в города (гг. Чкаловск, Майлисай, Табошар, Янгиабад). Все было в этих городах и поселках: благоустроенные жилые дома и школы, детские сады и ясли, поликлиники и больницы, магазины и столовые, дворцы культуры и кинотеатры, стадионы и парки. Заслуживают быть названными очень многие строители и монтажники, но емкость человеческой памяти имеет предел. Руководителям, теперь работающим на комбинате, следует заботливо собрать имена рабочих, инженеров и техников, чьим трудом было построено множество сооружений, из которых складывались производственно-техническая и культурно-бытовая базы комбината».(1) За каждым именем — человек. Человек со своей судьбой, своей семьей, связанный с судьбой города. Мы каждого из них называем человеком труда, хотя это сейчас не модно. Почему так быстро вырос соцгород к 1953 году? Ведь работали в основном вручную. Растворомешалки и подъемные краны появились позже. Да и других трудностей было немало. Заключенные ежедневно выполняли норму на 120%. И если работал так постоянно, то срок отбывания за колючей проволокой сокращался в три раза. Многие из них, выйдя из зоны, оставались здесь. И продолжали работать с прежним рвением. А те специалисты, что обрабатывали руду или перевозили ее, не зная для чего это делают и куда затем отправляют?! Ведь просто так ордена и медали не дают... «За шесть лет, что живу в Чкаловске, в процессе подготовки телеочерков и зарисовок, я познакомился с такими людьми, с такими биографиями? Вот, например, Агасий Арамович Карапетян. Прошел дорогами финской и Великой Отечественной войны, в конце 46-го начал здесь работать водителем. И в трудовой книжке у него одна запись - комбинатовская. Встретил здесь Тамару Николаевну, приехавшую из Курской области, женился. Жили в «кансайском» поселке. После трудных рейсов, чтобы поднять дом, он при свете лампы -- «карбидки» готовил кирпичи. Я привык работать, - говорит Агасий Арамович. — Если я просто лежу, значит умираю». (16) «С мая 1943 г. работал на комбинате мой наставник Ласков Евгений Николаевич, ставший и первым связистом, и самым первым секретарём комсомольской организации. С 1953 по 1986. гг. он, руководил нашим радиоузлом, который из ул. Клубная перевели в ДК. Отсюда транслировалась в начале музыка на летнюю танцплощадку. Затем узлу предоставили помещение в подвале по ул. Мира, 16 и более мощную аппаратуру. В городе уже было 12 тысяч радиоточек и 8 электрических часов. Сложное хозяйство. Но рядом с нами, молодыми, всегда находились Евгений Николаевич и братья Гончаренко— Александр и Валерий». (13) «Смутно помню, как холодной зимой на кузове грузовика мы переезжали из горной заставы на юге. На вопрос — куда едем, отец ответил: «В маленькую Москву». Несколько суток в пути, и мы очутились в тесной коммунальной квартире где проживали дружно еще две семьи. Имена их не сохранились, но детская память регулярно возвращает в теплые объятия незнакомых мне людей, долгие чаепития, как только прохожу по ул. Курчатова (тогда - Жданова) мимо дома №1. Искреннюю, щедрую, обаятельную родственницу мы приобрели в лице соседки Александры Ивановны Писаревой, работницы ОРСа, когда жили с ней в одной квартире по ул. Московская, 37. До сегодняшнего дня мы делили вместе с нашей Шурой радости и печали. Этот дом, его двор особенно дорог мне. Отсюда пошел учиться в школу, затем - в техникум, отсюда провожали в армию, в этот дом привел свою жену Татьяну Сергеевну. Кроме этого наш двор был знаменит. Этажом ниже жил Лазарь Самуилович Гольдфайн - фанат полевого тенниса. Заслуженный тренер Таджикской ССР. Он четвертым в республике получил это звание и очень гордился им. Его семья была признана самой спортивной в Таджикистане. Теннисом занимались все его дети; Тамара (ныне врач, проживает в г. Самаре), мастера спорта СССР Леонид и Геннадий, перворазрядница Евгения (преподаватель кафедры русского языка и литературы Худжандского университета) и ее сын Сергей. Нас, дворовых мальчишек и девчонок, Лазарь Самуилович зажигал спортивным азартом, неутомимостью в спортивной борьбе. У каждого из нас были ракетки, натянутые лично Лазарем Самуиловичем и теннисные мячи. Наш двор, его ребятня, все прошли через теннисный корт, прежде чем выбрать для себя какой-либо другой вид спорта. В соседнем доме № 35 проживала живая легенда и кумир футбольных болельщиков чкаловского «Памира» Михаил Слепцов - капитан команды, а в доме напротив - не менее популярный футболист Стае Пристанский. Так что нам, пацанам, доводилось ежедневно не только видеть, но и общаться со знаменитостями Чкаловска и республики! Кстати, в 1996 году, в город приезжал на похороны своего отца не менее знаменитый футболист и теннисист Сахно — теперь Александр Михайлович Попов, член Олимпийского комитета России, и прямо из Чкаловска транзитом через Москву уехал на летнюю Олимпиаду в США. Накануне футбольных матчей мы бегали с программками по городу, узнавали кто будет играть в предстоящем матче в нападении, кто в защите, и вопреки стараниям Василия Васильевича Тимошенко, бессменно дежурившего у входа на стадион, пытались попасть именно на западную трибуну, где было установлено деревянное табло. Мальчишеским счастьем было дотронуться до щита - перевертыша. А стадион гудел «Улмас бей (Ульмасов), Саломахин». Моей первой учительницей в школе № 3 им. ХХХ-летия Октября, была скромная и строгая Александра Ивановна Власова. Она и сейчас живет в Чкаловске, рядом со мной, на квартале Новый, и, несмотря на прошедшие сорок лет, помнит меня. Никогда не забыть как читала она нам, несмышленышам — первоклассникам, о подвиге воинов-пограничников, сорок девять дней дрейфовавших на барже в Тихом океане. Все мы сожалели о том, что после второго класса она оставила нас и стала преподавать историю. А разве забыть Ивана Мироновича Карпичкова - легендарного Мироныча. Бывший артиллерийский капитан, прошедший сквозь огонь Сталинградской битвы, штурмовавший Берлин, видевший в своей жизни много горя, всего себя без остатка отдал воспитанию нашего поколения. Он учил нас любить землю, ее природу, человека-труженика. Это был повоенному строгий, требовательный, справедливый и порядочный человек. Посещая городское кладбище, я всегда задерживаюсь у его могилы и снова возвращаюсь в далекое детство. Нельзя забыть и Петра Михайловича Столбова, директора школы, также покоившегося на городском кладбище. У него была особая, стариковская любовь к детям. Он давал нам уроки терпимости и гуманизма, дружбы и взаимопонимания. В памяти остался образ спокойного, уравновешенного преподавателя таджикского языка Махкама Эргашевича Эргашева. Своей авторучкой, заправленной неизменно фиолетовыми чернилами, он рисовал в наших дневниках такие красивые единицы, что обижаться за невыученный урок приходилось только на самого себя. А какими организаторами факультативов по физике и химии были Раиса Ивановна Красникова и Гертруда Петровна Пицко! Многие выпускники нашей школы обязаны им при поступлении в высшие учебные заведения Москвы, Ленинграда, Томска. Моим другом, наставником и советником до сих пор является Андреев Евгений Ефимович. Именно с ним всегда хочется посоветоваться, услышать его мнение по той или другой проблеме. В САПТЕ курс «Технология машиностроения» нам читал Думин Юрий Николаевич, заместитель директора политехникума по учебной части. Подчёркнуто вежливый, интеллигентный человек, он был неплохим физкультурником. Замерзшее в холодную зиму 1969 года, тогда еще строящееся городское озеро, стало огромным катком, на котором я впервые увидел конькобежца — нашего Юрия Николаевича. Он первым встал на коньки и показывал всем как правильно на них кататься. Настоящими энтузиастами -преподавателями остались в памяти Анатолий Иванович Пригарин, Анатолий Павлович Боровиков, и, конечно же, Борис Борисович Виноградов. Вспоминалась его шутка. Она звучала так — «Запишите себе в тетрадь: - Мама! Роди меня обратно! А дальше - думайте, думайте, думайте. Математика не любит лентяев!» (18) О наших земляках можно рассказывать часами. Многими из них город может гордиться. «Живет у нас скромная женщина Анфиса Ивановна, долгое время проработавшая в Узле связи, а потом — кассиром на комбинате. Вместе с мужем Николаем Ивановичем, Горловым, старшиной погранвойск, и сыновьями Валерием и Николаем, приехала в Чкаловск в 1950 г. Здесь родился третий сын — Александр. Их отец работал в радиоузле, затем в ЖКО, зам. начальника СМУ. Анатолий, закончив САПТ с отличием, работал на комбинате, сейчас - в Навои. Валерий и сегодня работает на ГМЗ. А младший - Саша, поработав в наземных службах аэропорта, выучился на бортрадиста. И вот через несколько лет узнаем, что наш Александр Горлов участвует в первых чернобыльских рейсах по ликвидации аварии на АЭС; в трех экспедициях в Антарктиду. Был на затертом льдами научно-исследовательском судне «Михаил Сомов». Тогда он был награжден орденом Дружбы народов. А когда в декабре 1988 года террористы захватили в Орджоникидзе 30 четвероклассников и их учительницу в автобусе и требовали большой самолет, им предоставили «ИЛ-76», с экипажем Александра Божкова. Любой из пилотов мог отказаться от рискованного полета. Но все остались. Детей выпустили, заложником стал экипаж... Конец счастливый - бандитов в Израиле арестовали, летчики вернулись домой. Саша-радист награжден орденом Красной Звезды». «Летела из Баку в Красноводск, чтобы добраться до сестры, проживающей здесь, краснодарская девушка Зоя. Задержалась в Туркмении из-за землетрясения в Ашхабаде. Пока с оставшимися в живых беженцами добиралась до Ленинабада, сестру с мужем перевели в другую часть. По набору стала работать на шелкокомбинате. С подругами стала ходить на танцы в наш Дворец культуры. Я же работал столяром на заводе. И тоже ходил с друзьями на танцы. Пригласили девушки нас на дамский танец. А было это 1 Мая 1951 г. А 25 июля мы все пошли в загс: Саша Фурцев - футировщик реактора с Валей Морозовой, Вася Невонашин - столяр с Наташей Горшковой, Иван Васинский — тоже столяр, с Лидой Федосеевой и я с Зоей Алексеевной. Взяли справки в управлении (паспорта и военные билеты в то время при устройстве на работу оставлялись до конца службы на комбинате), и направились вдоль железной дороги в Советабад. Возвращались счастливые, веселые. Купили бутылку шампанского и две вина. Жили в общежитии. И первой покупкой был ... веник. Свадебный подарок!» Невесты — ткачихи, ранним утром уезжали в Ленинабад, а мы на завод. Чуть позже все сели за парты. Ведь война многим не дала доучиться. В вечернем отделении политехникума сидели рядом и сдавали экзамены на равных и рабочий, и начальник...» (14) «Среднеазиатский политехникум стал настоящей кузницей кадров для предприятий Минсредмаша. Поступить в наш техникум было делом престижа для многих выпускников Средней Азии. Да и наших специалистов встречали с удовольствием на любом предприятии Советского Союза. Огромный вклад внес в развитие техникума, в расширение его материальной базы и совершенствование учебного процесса директор Крайнев А. Я., заслуженный учитель республики, специалист высокого класса, требовательный и объективный руководитель, эрудированный человек. В числе преподавателей-ветеранов - Думин Ю. Н., Думина Л. Ф., Перченко Р. М., Чащихина Л, И., Виноградов Б. Б., Гурьева Л. М., а так же - отличники образования РТ Аксенов Л. Н., Киселева С. В., Вишневская Л. В. Директорами позже были Лащенко Е. В., Буходуров Ш. Б.» (9). «Еще в школе мы поглядывали в сторону единственного в городе храма науки — Среднеазиатского политехникума. Он считался тогда солидным учебным заведением, знания, полученные в его стенах, нередко приравнивались к тем, что получили в высших учебных заведениях. И все это— благодаря сильному преподавательскому коллективу. Годы учебы в политехникуме оставили неизгладимый след. Наш политехникум был как-бы отдельным государством в развивающемся Чкаловске. Все новое, что внедрялось на предприятиях города, проходило обкатку в техникуме, и наоборот. Взаимодействие, постоянная связь науки и практики делали работу и учебу взаимовыгодными для всех и для города в первую очередь. Ведь именно выпускники политехникума в большинстве своем работали на предприятиях города. В механическом цехе завода горного оборудования, где мне довелось работать фрезеровщиком, почти каждый второй имел диплом этого учебного заведения. Знания, полученные во время учебы, подкреплялись не только практикой, но и огромным опытом людей, работавших на заводе. Высококлассными специалистами стали Волынцев Владимир, Патрохалко Владимир и многие - многие другие, чей труд воплощался в продукции предприятия». (18) «Любовь моя к техникуму, который сейчас преобразован в Чкаловский горно-металлургический колледж, особая. Я училась здесь, закончила с отличием, а по окончании Ташкентского политехнического института вновь вернулась — преподавателем. За это я благодарна судьбе! Этот техникум закончили брат, муж, дочь, зять, а сейчас учится внук. Уже — третье поколение...» (9) «Мы приехали из России осенью 1956 г., когда соцгород был переименован в город Чкаловск. Я записался в 10 «в» класс, единственной тогда в городе средней школы № 3. Что меня поразило в этом, ставшем для меня родным, городе? Чистота, журчащие, арыки, обилие зелени, много цветущей по весне акации, игра в ашички, неведомая в России, и страсть к голубям среди подростков и взрослых. В новом кинотеатре «Искра» мы давились в очереди за билетами на «Тихий Дон» и «Карнавальную ночь». В Доме культуры, которому в тот год исполнилось 7 лет, раз в неделю в фойе 2-го этажа проводились танцы с ограниченной продажей билетов. Играл эстрадный оркестр, едва ли не первый в республике (в Ленинабаде на танцах играл духовой оркестр). Попасть на танцы было проблемой. Тогда же самодеятельные коллективы ДК поставили оперетту «Свадьба в Малиновке», а профессиональный театр, базировавшийся в ДК, поставил драму Шиллера «Коварство и любовь», здесь я впервые увидел на сцене будущего народного артиста СССР Ростислава Янковского». (19) «...Выступления профессиональных артистов носили случайный характер, и то главным образом во Дворце культуры на Ленинабадской площадке. Со всей остротой встал вопрос о культурном досуге, особенно молодежи, которой становилось все больше. Перед правительством возбудили ходатайство, энергично поддержанное П. Я. Антроповым, о создании собственного театра. Разрешение было получено, и на базе ДК был создан передвижной драмтеатр. Он систематически обслуживал спектаклями все предприятия комбината, включая самые отдаленные, заброшенные в горах геолого-разведочные партии, а также некоторые угольные предприятия Киргизской и Таджикской ССР. Нелегкая у театрального коллектива была работа: вечно в разъездах, по два, а то и по три спектакля в день... Многие артисты труппы руководили кружками самодеятельности. Руководили артистическим коллективом Д. М. Ляховецкий, Я. Н. Решимов. В составе труппы было много молодежи, окончившей театральные вузы, было немало и артистов с опытом. Большим успехом у зрителей пользовались В. А. Линцер, В. П. Соколова, Маске, В. П. Харкевич, чета Мордасовых, Катя Ляхова, Дина Куликова, Ростик Янковский (теперь народный артист БССР), Лида Трубникова и другие. Театр знакомил рабочую аудиторию с произведениями отечественной и зарубежной классики. Много показал он пьес А. М. Горького. Спектакли театра всегда проходили, как говорится, с аншлагом и тепло встречались зрителями. Театр, кружки самодеятельности, занятия спортом, соревнования внутри предприятий, общекомбинатские и т. д. способствовали не только сплочению коллектива, но были верным противоядием против пьянок, хулиганства и др. спутников, появляющихся от «некуда себя деть». (1) «В летней эстраде труппа Самаркандского русского драматического театра играла музыкальную комедию «Свадьба в Малиновке». Нас совершенно покорили парк и обилие цветов, разноцветье скамеек и чистота. А главное — публика, ее восторженный прием. Чувствовалось, что зрители, в большинстве своем приехавшие со всего Советского Союза, знали толк в оперетте. Знакомясь с городом в тот день, я и не предполагала, что навсегда свяжу свою судьбу с этим прекрасным городом и его удивительными людьми. Дирекция и труппа Республиканского русского театра драмы и комедии базировалась в ДК. Под одной крышей жили два огромных коллектива. И не было ни одного конфликта. Наоборот, коллективы дополняли друг друга. Директор театра Алексей Фадеевич Раковский и главный режиссер Борис Александрович Борисов были профессиональными людьми, знающими свое дело. 1950 год можно назвать годом основания Республиканского театра кукол, который вплоть до 1985 года был единственным театром кукол в Таджикистане. У истоков зарождения театра были такие мастера как В. Харакевич, Д. Ляховецкий, 3. Брукелло, К. Поздняк, В. Поздняк, В. Ткаченко, Л. Тиховская. Первой и единственной заслуженной артисткой явилась А.Волкова, которая более 30 лет отдала этому поистине волшебному искусству. В 1971 году этот коллектив, один из немногих профессиональных театров СССР, был принят в члены Международного Союза деятелей театра кукол (УНЙМА) . Членом президиума центра УНИМА был с 1973 года по 1985 год директор театра А. Тарханов. Всех поставленных спектаклей не перечислишь, как и не запомнишь всех гастрольных поездок. Но помнится всегда радость возвращения милый родной город, где нас всегда ждали уют и горячая вода, теплая квартира и гастрономы с обилием продуктов, больница, скорее похожая а санаторий». (20) Все блага, которыми пользовались рабочие, строители, ученые комбината, жители соцгорода, создавались, конечно, не от избытка в стране. В тяжелую пору последнего года войны и пере послевоенные годы страна нуждалась во всем, давала комбинату буквально все. Забота простиралась от дополнительного (сверх карточных норм) выделения продуктов установления бесплатного спецпитания для рабочих и ИТР рудников и заводов по вредности; высокой заработной платы и дополнительных денежных выплат (10% надбавки за каждые шест: месяцев работы, за высокогорность, режимное! и проч.); первоочередного снабжения всеми видами материалов и оборудования, до укомплектования комбината людьми, преданными и горевшими; желанием всего себя отдать доверенному им делу и делалось это от необходимости в кратчайшие сроки создать почти на пустом месте, новую очень важную отрасль промышленности. Помощь и внимание, которыми были окружены работники комбината, вдохновляла их на самоотверженный труд. Он - этот труд был высоко оценен; в 1949 году большая группа рабочих, инженеров, техников и служащих комбината были удостоены высоких правительственных наград и почетных званий. И еще в 1953 г. семь геологов-поисковиков стали лауреатами Сталинской премии. «Повседневную помощь оказывали комбинат) Центральные Комитеты и правительства Таджикистана, Узбекистана и Киргизии, и Ленинабадский обком партии. Товарищи Б. Г. Гафуров, Д. Р. Расулов, У. К. Юсупов, Разаков, П. С. Буланов, Рахмет Заде, П. С. Обносов, А. К. Кахаров — всегда с большим вниманием относились к нашим нуждам и помогали во всем. Даже работники, казалось бы, далекие от задач, стоявших перед комбинатом, подчас интуитивно угадывая их важность, охотно шли навстречу. Таких примеров можно привести много, нельзя обойти молчанием огромную помощь, которую оказывали комбинату колхозы. Председатели колхозов им. Ворошилова С. Урунходжаев, им. Сталина П. Бобокалонов, «Большевик» - старик Холматов, снабжали трудящихся комбината овощами, фруктами и др. продуктами, помогли организовать колхозные рынки, содействовали во всем. Все успехи коллектива прямо и непосредственно связаны с плодотворной деятельностью партийных организаций комбината. Работа их протекала в сложных условиях. Количество коммунистов, по отношению к общей численности трудящихся, было невелико. Объяснялось это особым составом значительной части рабочих, состоявших из репатриированных после войны военнопленных, проходивших проверку, из немцев, высланных во время войны из Поволжья и т. п. Большинство из них трудились хорошо, но, по понятным причинам, партийная прослойка среди них была небольшой. Другая часть рабочих состояла из молодежи комсомольского возраста. Учитывая это, парторганизация особое внимание уделяла комсомолу, представлявшему большую силу, т. к. число комсомольцев среди молодых рабочих было очень значительно. Коммунисты и комсомольцы всегда были застрельщиками и организаторами любых начинаний. Не было вопроса, связанного с развитием производства или организацией быта, отдыха трудящихся, которые бы ни находились в центре внимания парторганизаций, руководивших и направлявших работу всех звеньев комбината. До 1953 года парторганизации рудоуправлений, рудников, заводов и др. возглавлялись политотделом. Во главе политотделов последовательно стояли П. П. Коноплев, А. А. Попов, В. И. Антипов. Все они были замечательными товарищами, умевшими вовремя поднять коллектив, поправить ошибавшихся, откликнуться на критику, которая всегда была острой и нелицеприятной». (1) Последним начальником полиотдела был Герой Социалистического Труда Иван Андреевич Зорин — с 1955 по 1956 год. Затем, в связи с приданием соцгороду статуса города создали горком партии. Первым городскую партийную организацию возглавил Петр Петрович Борисов до 1960 г. После него в разные годы первыми секретарями П\ КП Таджикистана избирались; Уяйпаров Аюб Хайдарович 1961-1964 г. Надыров Хамид Толибович 1964-1974 г. Поччоев Мухиддин Абдукудусович 1974-1978 г. Аминов Башир Атаевич 1978-1985 г. Юсуфжанова Мархабо Юсуповна 1985-1987 г. Маркевич Сергей Константинович 1987-1990 г. Разыков Зафар Абдукахарович 1990-1991 г. Петров Иван Степанович 1992-1993 г. Кудратов Бонн Бобокалонович с 1993 г. Председателями горисполкома, позже - города являлись: Тагирова Угулой 1956-1965 г. Ахмедов Нумон Бурханович 1965-1969 г. Абдуллаева Рано Шарафовна 1969-1971 г. Гришина Раиеа Михайловна 1971-1974 г. Щеблетова Полина Сергеевна 1974-1987 г. Борода Александр Иванович 1988-1994 г. Шакиров Джура Рахмонович 1994-1997 г. Ибрагимов Ибрагим Сангинович с 1997 г. «Летом 1956 г. вместо группы инструкторов по комсомольской работе был создан городской комитет комсомола. Первым секретарем был избран Кузьменко Николай Иванович, вторым — Степанюк (Назаренко) Галина Ивановна, которые были действительно первыми комсомольскими вожаками. Молодежная жизнь стала еще веселее, бурной. Потому что молодежь тогда еще была настолько активной, что на любой призыв или обращение политотдела откликалась очень дружно. Ровно через год в Москве проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Вот тут-то и проявил себя наш горком комсомола и весь юный актив. В самом Чкаловске был проведен фестиваль молодежи, который надолго остался в памяти горожан. На площади перед Дворцом культуры был проведен молодежный вечер с массовыми играми, танцами, вещевой лотереей. Долго гремел и пылал фейерверк. В общем, был чудесный и надолго запомнившийся вечер-фестиваль». (21) «Молодежь по сути заводила культурной жизнью город. Балы и конкурсы были очень популярны. Причем все вечера были не просто дискотеки или — танцы по-нашему. Организовали мы как-то «ситцевый бал». (В магазинах было много красочного, качественного ситца, который почему-то не пользовался спросом). Условий было два — пропускаются девушки только в ситцевом наряде, а парни — с цветами. Девушки были прекрасны, а юноши - неотразимы. Казалось, все цвета радуги сошли к вечеру на нашу танцплощадку. А что творилось за ее пределами — яблоку негде упасть. Затем - традиционное факельное шествие, песни, возложение цветов к памятнику В. И. Ленина. На утро организаторов пригласило руководство комбината. Обрадовались, думали похвалят. А они нас в хулиганстве обвинили. ...Оказывается, чтобы попасть на бал, группа ребят срезала цветы у управления и связала возмутившегося сторожа. К счастью, руководство тоже было на балу и было довольно молодо». (22) «В 70-е годы на комбинат ежегодно прибывало много молодых специалистов. Это было связано как со значительным увеличением выпуска продукции, так и с тем, что часть ветеранов начала уходить на заслуженный отдых. Кроме того, и г. Чкаловске были созданы две большие организации, работавшие на предприятии Первого Главного Управления Минсредмаша - Центральная научно-исследовательская лаборатория автоматизации систем управления - ЦНИЛ АСУ и Центральная научно-исследовательская лаборатории организации труда - ЦНИЛОТ. Это прибавило забот руководству комбината - молодежи надо где-то жить, нужны условия для отдыха. Жилищную проблему во многом разрешило строительство благоустроенных семейных общежитий, домов для малосемейных. А по части досуга... Соревнования шли практически беспрерывно, на всех уровнях - - между городскими организациями, внутри промплощадки, между цехами — по футболу, волейболу, шахматам, легкой атлетике, городкам, рыбной ловле - всего не перечислить. Директора предприятий внимательно следили за успехами своих команд, радовались победам, болезненно переживали поражения. Победителей ждала премия, побежденных —нахлобучка». (23) «Официально Добровольное спортивное общество соцгорода было создано в 1953 г. Первым председателем ДСО был избран Б. Г. Рыкунов. затем его возглавляли И. И. Сехниев, Ю. И. Зотин, А. М. Вайнштейн, Г. В. Батов, И. М. Харах, В. П. Сергеев, А. И. Суховирский. Особый расцвет физкультурно-массовой и спортивной работы начался с 60-х годов. В короткий срок была создана огромная спортивная база: реконструированы замечательный бассейн, стадион, легкоатлетическое ядро (положена рекортановая дорожка), расширены трибуны, построен Дворец спорта «Юбилейный», стрелковый тир, баскетбольная площадка, здание на теннисном корте, велобаза, городошный корт, несколько асфальтированных теннисных кортов, шахматный клуб и т. д. База стала лучшей в республике, и на ней занимался практически каждый третий житель города. Кроме производственных коллективов физкультуры, работали две детско-юношеские спортивные школы - - профсоюзная «Согдиана», в которой занимались плаванием, легкой атлетикой, классической борьбой, велоспортом и футболом ежегодно 980 учащихся, и ДЮСШ гороно, объединивший 600 ребятишек. До 1970 г. существовала футбольная команда «Памир», воспитавшая 17 мастеров спорта СССР. А всего в городе было подготовлено 117 мастеров спорта СССР, мастер спорта СССР Международного класса, рекордсменка и чемпионка страны по женскому семиборью Людмила Кубышкина, а так же заслуженный мастер спорта СССР, Олимпийский чемпион Валерий Кравченко. Это наша гордость. Кроме того подготовлено 278 кандидатов в мастера спорта и несколько десятков тысяч спортсменов массовых разрядов. Это — результат массовости и упорной работы тренерского состава, укрепления здоровья горожан. Их достижения были отмечены высоким званием «Заслуженный тренер Таджикской ССР». Среди них: почетный мастер спорта СССР 3. Абдужемилов (велоспорт), Неделькин (футбол), Л. Собенников (легкая атлетика), В. Бурдин (футбол), В. Левицкий (мототранмпорт) и А. Суховирский (волейбол). 4 наших спортивных работника стали судьями Всесоюзной категории и 25 - Республиканской категории. А сколько чкаловцев становились чемпионами области, республики и Всесоюзных турниров! На спортивной базе города проводились кроме своих, областные, республиканские, ведомственные1 (Минсредмаша) и Всесоюзные соревнования». (16).

0

6

продолжение:

«Очень интересно проходили соревнования среди школьников «Зарница». Мне кажется, зря про нее забыли - ведь в ней ребята учились оказывать первую медицинскую помощь, разжигать костер, ставить палатку, обращаться с оружием и многим другим полезным вещам. По вечерам много молодежи собиралось в кафе «Карась» и «Белая акация», где всегда были мороженое, холодный лимонад и шампанское. Но пусть у читателя не сложится впечатление, что молодежь только отдыхала и занималась спортом. Чкаловская молодежь много училась и работала. На ГМЗ треть численности были ребята комсомольского возраста, большинство работников ЦНИЛ АСУ, ЦНИЛОТа, ЦНИЛа были молодые специалисты. Комсомольцы работали на многих ответственных участках основных производств механиками, технологами, начальниками смен, бригадирами. Руководство комбината и подразделений им доверяли, поручали выполнять сложные задания. Закладка нижнего парка, строительство Комсомольского озера, субботники - основными участниками их была молодежь. И, честное слово, нас никто силком не тащил на эти мероприятия. Шли сами - было интересно, тем более, что были наглядно видны плоды своих трудов. Да и делалось все это для себя. Большую роль во всех молодежных делах играла комсомольская организация. Она была стержнем всех дел. Наверное, многие чкаловцы и сейчас добрым словом вспоминают ее лидеров" —. Юру Сухова, Женю Левченко, Лиду Сувнину, Башорат Файзуллаеву. Это были действительно энергичные, пользующиеся большим авторитетом ребята. Они не боялись принимать нестандартные решения, брать на себя ответственность. Например, нужны были деньги на подарки активистам к празднику. Попросили комсомольцев автобазы присмотреть - где лежит бесхозный металлолом. Договорились с руководителями предприятий о технической помощи. В один из выходных колонна из трех КРАЗов, автокрана и грузовика двинулась по трассе Ленинабад— Табошар. По пути собрали околи 30 т бесхозного металла — обрезки труб, металлокострукций, основы техники, и сдали в «Чермет». Необходимые средства были найдены. Интересно было жить в Чкаловске в 70-е годы, и не потому, что мы были молоды, а просто было большое общее дело и мы им гордились». (23) О спортивной и культурной жизни города вспоминают наши авторы всех трех поколений. И каждый рассказывает, восхищаясь искренне. Много могут рассказать об отдыхе. «В старом аэропорту члены аэроклуба прыгали с парашютом, на открытом ринге (сейчас там - баскетбольная площадка) семикратный чемпион СССР по боксу Алексей Грейнер тренировал крепких парней, по соседству играл будущий олимпийский чемпион Валерий Кравченко. Уже позже появятся клубы дельтапланеристов, альпинистов, яхтсменов. В городе было очень много велосипедов — ездили на работу, за покупками, на отдых, причем у каждого был номер г. Чкаловска. Велосипеды можно было спокойно оставлять у магазинов, парикмахерских, бани. Когда построили Кайраккумскую ГЭС, автобусы туда еще не ездили. И мы ватагой добирались на пляж на «великах». Таджикское море стало нашей любовью». (19) «водился я в шумном, многолюдном, очень интернациональном Донбассе. Затем учился в Москве, работал в Болгарии и ГДР, - в многолюдных европеизированных странах. И, к сожалению, мало знал о Востоке СССР. Поэтому, я не сразу дал согласие поехать на работу в Таджикистан, мы с женой знали, что там живут обычные трудолюбивые советские люди, но окружающая природа нас пугала: пески, безводье, скорпионы, каракурты, верблюды и что-то еще похожее. В Минсредмаше предложили нам выехать в соцгород (Чкаловск) как бы на разведку... Таксист оставил нас ранним утром на площади в окружении ансамбля зданий и памятника В. И. Ленину: Дворец культуры, Среднеазиатский политехникум, жилые дома. Был 1959 г. Пока осмотрелись, появилось двое дворников. Площадь и до их появления чистая, вдруг ярко засветилась в зеленом обрамлении деревьев и множества цветов. Утро было тихое, спокойное, прохладное. Уже тогда появилось желание, убеждение, что останемся работать здесь. Чкаловск поражает с первого взгляда. Позже, побывав на базаре Ленинабада, мы поразились обилием овощей и фруктов, их дешевизной и сладостью, огромным количеством рыбы: сомы, сазаны, карпы, жерехи и многие другие дары тогда совсем юного Таджикского моря. С годами мне пришлось близко познакомиться с этим морем. На первый взгляд, это небольшое, очень уютное водохранилище является пушистым, ласковым котенком. Это - настоящее море со своими морскими обычаями и повадками. К нему нужно относиться уважительно и осторожно. В декабре 1980 года я и мой постоянный спутник по охоте Иванов Б. С. вместе с бригадиром профессиональных рыбаков и его помощником на двух мощных 8-метровых рыбацких лодках вышли на острова в районе Сольпрома. Выбрали один из Островов, который возвышался под водой на 1,5 метра. Якоря лодок закрепили на берегу острова. Охота была удачной. Поужинали и легли спать в лодках. Ночью мы проснулись от грохота вокруг и почему-то от болтания лодки: все вокруг ревело, бросало залпами на нас тяжелый мокрый снег, под лодкой была вода, глубиной до 1 метра, вокруг ни клочка суши. Утром мы не обнаружили второй лодки, ее сорвало с якорей и унесло в сторону Канибадама. Беспорядочные волны достигали высоты 2—2,5 метров. Нам уже было ни до охоты и рыбалки и даже ни до еды, тем более, что и костер развести негде было. Холодный мокрый, пронизывающий насквозь западный ветер заставил нас подумать о том, что если мы не попытаемся выбраться в ближайшие 1-2 часа, то это может для нас трагически закончиться. Только опыт бригадира рыбаков мог нас выручить. Иван Ильич решил, что нужно попробовать выйти в море и пробиться на берег к любому стану рыбаков. Бригадир распределил роли так: сам Иван Ильич — за рулем, Борис Степанович отвечал за вычерпывание воды из лодки. Сразу скажу, что ему ни на секунду не пришлось останавливаться в этой работе. Моя задача заключалась в том, чтобы, накрывшись брезентом, не допустить, чтобы мотор лодки заглох от попадания на него воды. Швыряло нас так, что мы уже стали думать как бы сама лодка не развалилась на части. Выбирались против ураганного западного ветра. Шли почти четыре часа. В полной темноте. Прибились к стану рыбаков в районе заводской базы отдыха. Нас сразу же отправили в парилку (на наше счастье она уже была разогрета), и приготовили крутой куриный бульон. Нашлась бутылка водки... (24) Конечно, у чкаловцев были и раньше места отдыха: первый дом отдыха в совхозе «Паласе», пионерлагерь и дом отдыха в Адрасмане, дачи и сады. После создания водохранилища появились всесоюзно известный дом отдыха «Кайрак-кум», зона отдыха «Бухта «Мирная», пионерлагерь «Орленок» и профилакторий. В 1968 г. заполнили водой и Комсомольское озеро. Да, вклад молодежи в этом - весомый. Но основная нагрузка, как ни удивительно, легла на плечи коллектива автобазы № 1 (УАТ), одной из мощнейших, транспортных организаций республики. «В разное время руководили автотранспортом, число автомобилей и тракторов, в котором в иные периоды доходило до 1500 единиц, В. А. Ованесов (он начал с нуля) и Г. В. Шеховцов. Они мало походили друг на друга, но у обоих было одно сходное достоинство. Они знали дело, любили его, умели установить правильные отношения с шоферами и ремонтниками, и руководили хозяйством квалифицированно. Работа транспортников, особенно шоферов, протекала в очень сложных условиях. Грунтовые дороги с затяжными подъемами в грузовом направлении. Моторы перегревались - спасали только установленные на пути следования цистерны с водой. Резина горела: не выдерживали никакие нормы. Зимой свои неприятности: непроницаемые туманы, буксовка на подъемах, т. к. поверхностный лесовый слой становился скольским настолько, что исключался даже маломальский контакт между дорогой и колесом. Ремонтной базы не было, а когда и появилась (в б. хлопковом сарае), то условия ее далеко не отвечали потребностям и тем не менее коэффициент использования парка не спускался ниже 0,70—0,75. Правда, этому способствовало то, что в начальном периоде машины были новыми. Ремонтное дело поставил на твердые ноги и руководил им в самое тяжелое время обаятельнейший человек, безотказный труженик В. Н. Гаевский, воистину сгоревший на работе. В 1953 г. был введен в эксплуатацию новый хорошо оборудованный авторемонтный завод. Сильно осложняло работу и транспортников,- и снабженцев отсутствие моста через р. Сыр-Дарью. Приходилось пользоваться паромной переправой, самой примитивной. Две, редко три машины переправлял паром, с затратой не менее 30 - 40 минут. Переправа, принадлежавшая колхозу, не всегда работала. Только в 1947 году, при содействии маршала инженерных войск М. П. Воробьева, комбинат получил понтонный одноколейный мост. В летние месяцы он верой и правдой служил комбинату, но два зимних месяца его приходилось разводить, т. к. скапливавшаяся у моста шуга угрожала его сохранности. И вот тогда-то, особенно у снабженцев; наступала черная жизнь. По дну реки прокладывались трубопроводы для подачи топлива и кислот на правый берег; там создавались запасы материалов и продовольствия. Переправой руководили П. Дубских и П. Нестка. Для шоферов каждый опасный рейс был сопряжен с большими трудностями. О всех не напишешь, но два рейса хочется осветить подробнее. На рудоуправление № 13, буквально задыхавшееся от недостатка электроэнергии, надо было срочно доставить освободившийся на Ленплощадке энергопоезд мощностью 2,5 мгв. Но как доставить за добрых 70 км от железной дороги? Много вносилось предложений дельных и фантастических. Было и такое, которое сразу показалось прямо-таки несуразным, и, как часто бывает, оно оказалось самым практичным, и было блестяще осуществлено. Автором его был один из лучших шоферов товарищ Гайдабуров. Его предложение сводилось к тому, чтобы на автомашине «Студебеккер» и прицепе, рамы которых следовало усилить, перебросить отсоединенные от тележек кузова вагонов, не демонтируя оборудования, прямо в Майлису. После тщательных расчетов, а также проверок дорог и укрепления мостов, энергопоезд в составе трех вагонов-пульманов в течение недели оказался на месте, а еще через неделю давал энергию. Всю операцию по доставке выполнил автор предложения тов. Гайдабуров и выделенный ему в помощь, мастер на все руки, В. Г. Ковалев. Узнав об «эпопее» с переброской энергопоезда, А. П. Завенягин обозвал нас дикарями и ингушами. Последними потому, что в годы гражданской войны по приказу какого-то ингушского князька в горы был затащен международный вагон. Второй случай не столь необычный, но от этого не менее трудный. Для надежного обеспечения электроэнергией рудоуправления №11, в урочище Уткансу была построена подстанция 110 кв, питаемая через ЛЭП-110 от Ленинабадской подстанции, включенной в кольцо «Узбекэнерго». На лодстанции Уткансу устанавливались два трансформатора по 10.000 квт. Один из них требовалось доставить безотлагательно к месту установки. Но как? Вес трансформатора 60—65 тонн. До подстанции по прямой грунтовой дороге 50—55 километров, но нет средств переправы через реку Сыр-Дарья. Понтонный мост из-за тяжелой шуги на реке разведен, да и он тоже не подмога — не выдержит тяжести груза. После всяческих прикидок и обсуждений принимается решение: трансформатор железной дорогой доставить на рельсовые пути Фархадской ГЭС, плотина которой одновременно мост. А дальше? Дальше нет даже грунтовой дороги. Первая попытка пробиться машиной успеха не имела - мешали узкие места в крутых саях и ущельях. Весь маршрут был пройден пешком, а позднее взрывами расширены наиболее труднопроходимые места «дороги». И только посыле этого удалось на машине проехать до подстанции. Проехали без трансформатора, а как будет с ним? Рельеф, по которому было пробито подобье дороги, гористый, с большим числом спусков и подъемов, неудобных поворотов. Никаких транспортных устройств, способных поднять такой груз, у комбината не было. Пришлось «поклониться» Кансайскому руднику, имевшему мощный тягач. Но на тягач не взгромоздишь шестидесятипятитонный трансформатор. Стали снова думать и гадать. Начальник АРЗа В. Н. Раевский с конструкторами разработали проект подобья трайллера. Проект был одобрен и тележка изготовлена. На ней и был доставлен трансформатор к месту установки. Вез трансформатор прекрасный мастер своего дела шофер В. Петров. Общее руководство было возложено на главного инженера АТО Г. В. Шеховцова. Активными участниками были Б. А. Аванесов, шофер П. Лотарев, ремонтники-слесари товарищи Шпаковский, Качура, бульдозерист Пресняков, техрук автобазы Е. И. Колтунов, парторг базы В. Божеков, профорг Н.Антропов, дорожники П. Дубских и П. Шестка. Все участники были премированы, а тов. Гайдабуров удостоен правительственной награды. Подавляющее большинство шоферов и ремонтников заслуживают похвалы. Перечислить всех немыслимо, назову лишь тех, чьи имена крепко врезались в память: А. Кадыров, В. Петров, Ю. А. Ефремов, Акимов, Жеребцов, В. Яроцкий. Много пользы принес авиаотряд. На маленьких «ПО-2» или как их называли на войне, кукурузниках, удавалось добраться до самых отдаленных точек, садиться и взлетать с пятачков, зажатых в горах. ЛИ-2 часто выручал, доставляя из Москвы, с Украины и Урала экстренные грузы. В н-ском отряде ас-пилотом ЛИ-2 был боевой летчик Басов. Пилоты Лигаров, Зелендинои, Кузьмин, Черепков, механики П. А. Негода, А. Т. Никифоров и другие работали дружно и хорошо. Многие из работавших во вспомогательных службах заслуживают быть названными, но всех не удержала память, но хочется отдать должное замечательному труженику, комбинатскому «первопечатнику» М. Г. Бляхману, старому рабочему полиграфисту; н-ку ЖКО И. Т. Лихоносову, проявлявшему большую заботу по благоустройству и культуре соцгородка, В. М. Лавнееву—очень скромному, но хорошему товарищу и работнику, В. И. Курчевскому, стоявшему на страже пожарной безопасности комбината». (1) Наш город - единственный в республике, где не создавались горторги, райпотребсоюзы, общепиты. Для местных властей это было головной болью, т. к. везде наибольшее количество жалоб от населения поступало в адрес работников торговли. Но торговля в Чкаловске была образцом, эталоном обслуживания людей для всей Средней Азии. И не только из-за «московского обеспечения». Здесь готовили лучшие блюда и кондитерские изделия, здесь выпускались самые вкусные напитки и мороженое. А это зависело от самих людей, их добросовестности и эксплуатации оборудования. «С момента организации комбината техническим снабжением руководил и был его организатором А. М. Миклешанский. Позднее вплоть до 1953 года, став заместителем директора комбината, он возглавил все виды снабжения и транспорта. Хорошо, без преувеличения, отлично работал т. Миклешанский, вложив в организацию и становление комбината много труда и сердечной теплоты. Сложно было снабжать все разрастающийся комбинат. Росли не только объемы потребляемых материалов, но и номенклатура их. Одной оборотливостью не обойтись! Нужны были вдумчивость, отлаженность всего механизма снабжения и принципов его работы, Казалось бы, о чем думать: порядок выделения фондов по годовым заявкам был незыблим. О каких-либо посягательствах на действующие каноны никто и слышать не хотел. Но жить по этим канонам было неразумно: скапливались излишки одних материалов, не хватало других и т. п. Серьезно изучив вопрос, А. М. Миклешанский внес предложение узаконить поквартальную корректировку годовых заявок. Ведомственный Главк и Госплан нас не поддержали. Тогда коллективными усилиями был составлен хорошо аргументированный документ в адрес руководства, существовавшего в ту пору Госснаба СССР, и лед тронулся: впервые в этой системе поквартальная корректировка получила права гражданства! Работниками снабжения совместно с главной бухгалтерией комбината, в целях единообразия учета и упрощения операций, разработали ценники и шифры на все многообразие материалов. Эта большая и очень кропотливая работа, в конечном счете, способствовала точности учета затрат и издержек производства. Под стать ему были и начальник УРСа Г. А. Карамов, начальник отдела оборудования М. О. Гольман, его заместители Н. Н. Иванов и И. Ф. Гвоздев, работники предприятий, ведавшие снабжением И. И. Воронин, А. П. Баннов, И. И. Богйко, А. В. Богатырев, представители в Москве и Ташкенте Степанов, П. Ф. Корнеев и Г. Ф. Родзян, начальник центральной базы С. М. Новак, заведующие складами Д. Н. Ромашкевич, М. А. Омельченко и многие другие. Многое, очень многое зависит от работы технического снабжения, но перефразируя известную поговорку: «Не единым лесом (металлом, трубами и т. д.) жив человек», следует сказать — одного его мало. Очень важно еще, чтобы рабочий человек, руками которого делается план, был хорошо накормлен, одет, чтобы его детишки имели молоко, овощи, фрукты, а изредка и игрушку. Работники рабочего снабжения с душой отдавались делу. Начальник УРСа, Г. А. Карамов и другие стремились сделать все возможное, чтобы не только накормить и одеть, подшить, починить обувь, но и сделать это культурно, добротно. Работать им приходилось в трудных условиях. Первое время, особенно до отмены карточной системы, с продовольствием и вообще с товарами было тяжело. Правда, по решению ЦК ВКП (б) и Совета Министров СССР, снабжение трудящихся комбината осуществлялось по первой категории; сверх этого выделялись в значительных количествах так называемые «субпродукты». В то время это было большим подспорьем. Разрешено было также продукцию подсобных хозяйств обращать сверх норм на общественное питание. Постановление ЦК партии и Советского правительства имело огромное значение и силу, но оно само по себе не приближало к местам потребления оптовых баз. А их было много, находились далеко и были разбросаны. Мало было получить фонды и наряды, главное - чтобы вес предназначенное трудящимся дошло до них или как тогда говорили было «оторвано». Орсовцы, за редким исключением, добивались этого. Но трудности были не только в этом. Один, два, а в некоторых местах и больше лет, работать приходилось в малоприспособленных помещениях, да и тех не всегда хватало. Работники, пришедшие в торговлю в более позднее время, и не поверят, что ОРСы долгое время не имели не только холодильников, а и холодильных прилавков. Ни одного! А кормить-то надо было ни много ни мало сто тысяч душ с лишним. Несмотря на все трудности, которые теперь могут только присниться, ОРСовцы хорошо выполняли свое дело. Надо иметь ввиду, что многие из них были зеленой молодежью (как впрочем и в других звеньях). Например П. Т. Будаев, В. И. Сапожников, В. Т. Лубянцез и др. только закончили вузы. Много труда отдали работники ОРСов созданию и развитию подсобных хозяйств. Их в комбинате было три, но ведущим был совхоз «Паласс». «Паласс» до передачи его комбинату специализировался на производстве фруктов, главным образом абрикосов. К моменту передачи он был в состоянии упадка: деревья сохли, земля засолонилась, средств для полива не было. Замечательные энтузиасты «директор совхоза П. М. Шестахов, механик Г. В. Сизенцов, агроном В. И. Гончарук и зоотехник Я. Волович немало поработали пока «Паласс» встал на ноги. Фруктовый сад был расширен, в значительных объемах выращивались овощи (огурцы, помидоры и .др.), бахчевые. Высокие урожаи люцерны и корнеплодов позволили развить молочное и мясное (свиньи) животноводство. Были значительно увеличены, а точнее заново заложены виноградники из лучших среднеазиатских сортов винограда. Продукция подсобных хозяйств очень существенно улучшали питание трудящихся. Детские сады, больницы всегда имели молоко, а рабочие столовые - дополнительное количество мяса. Овощи, фрукты, арбузы шли и в торговую сеть. Особо следует отметить большие успехи, молочной фермы. Средний удой в совхозе «Паласс» на фуражную корову в начале пятидесятых годов достигал почти пяти тысяч литров за сезон. Для сравнения — средний удой по Таджикистану не превышал 450—500 литров». (1) «Известные доярки со временем стали надаивать по 4300—4500 литров молока от каждой коровы. В 60-х годах совхоз резко стал увеличивать производство по всем направлениям, кроме того, что Чкаловск обеспечивался полностью мясомолочными продуктами, картофелем, овощами и фруктами, до 1,5 тонн молока сдавалось на Ленинабадский гормолзавод, и по 300 тонн фруктов отправлялось в другие предприятия Минсредмаша. На ВДНХ лучшими соками были признаны те что выпускались в местном перерабатывающем цехе. * * * «Чкаловский городской отдел народного образования был создан в 1956 году. В его составе до 1993 г. было 12 средних общеобразовательных школ (6 школ и 1 школа-интернат в г. Чкаловске, 4 школы в пос. Табошар, 1 школа в с/х Паласс). Знают и помнят старожилы замечательных педагогов, стоявших у истоков развития народного образования в г. Чкаловске: Носову Н. И., Митрофанову А. Ф.., Морозова Н. К., Бокареву Е. Н. Горшеневу Л. Ф., Ильину В. Н., Вихреву А. В., Храмову Н. М., Герасимову М, П., Игнатову А. П.. Краснову М. П. и многих других. «В 1964 г., измотанные пятисуточной ездой в общем вагоне с пересадками, с пятилетней дочерью и женой, закончившей ординатуру по акушерству и гинекологии, мы пришли в гостиницу, где не было мест. Начальник медсанотдела А. Ф. Шаповалов устроил нас в финском домике санатория-профилактория при самой больнице... Терапевтическое отделение на 75 коек нуждалось в капремонте и реконструкции, оснащение диагностической аппаратурой и оборудованием было скудным, для медикаментов и продуктов для самых тяжело больных имелся один холодильник. ...Мне уже рассказали, что в больничном городке начались большие изменения. И связывали это с приходом к руководству нового директора Владимира Яковлевича Опланчука. В это время активно формировался основной состав медицинского коллектива. Хирургическим отделением заведовала Валентина Павловна Игнатова, работающая здесь с первых дней организации медслужбы в соцгороде, с которой сразу установились тесные дружеские отношения, как и с Т. М. Шангиной, Е. И. Морозовой, И. П. Тюриным и другими врачами и сестрами. И они были правы. В короткое время была практически обновлена вся медицинская материальная база, построены новые корпуса. Высокоспециализированную стационарную и поликлиническую помощь оказывали по 32 врачебным специальностям с применением современных достижений науки и практики. О врачах Чкаловска, условиях в больницах говорили далеко за пределами республики. Из этого коллектива вышли доктора медицинских наук Ю. Е. Березов, В. Н. Гольдберг, А. В. Быховский, Б. Я. Лукьянов, В. С. Бабоша, А. С. Мордухович, Г. П. Рычагов и свыше 25 кандидатов. Такой потенциал позволял оказывать медицинскую помощь на клиническом уровне». (25). «В 1960 г. Зубарева Г. В. сменил Опланчук В. Я. Его приход ознаменовал расцвет нашего СМУ и развитие жилищного строительства в Чкаловске. Порою казалось, что он кроме строительства ничем другим не занимается... За такое отношение к нам он был прозван «главным прорабом» Чкаловска...» (3) О Владимире Яковлевиче Опланчуке, директоре комбината с 1960 по 1991 год, Герое Социалистического Труда, лауреате Государственной премии, сказано и написано немало. Да, именно с его появлением изменились заметно и облик города, и условия жизни, и технология многих производств, изменилось и отношение к городским властям, чей авторитет все возрастал. Но мы говорим в данном случае о жителе города Чкаловска В. Я. Опланчуке, который жил в коттедже на углу улиц Пушкина и Ленинградская (сегодня - Опланчука), предлагая воспоминания из книги, изданной к 80-летию со дня его рождения. «Приходилось мне встречаться с Владимиром Яковлевичем и по общественной работе в горсовете, и в нерабочей обстановке - на рыбалке, в санаториях на Черном море. На рыбалку ездил он с другом в Дигмай, к Голубому заливу в Науском районе. Здесь проявлялись как нигде его эмоциональность и азарт. Обычно рыбаки ведь любят тишину. И нам вначале было непривычно, когда напротив, в камышах, раздавались возгласы по поводу пойманного карася. Ну, как заядлый рыбак, мог и прихвастнуть насчет размеров улова. А в санатории он был доступен, как и при посещении цехов, прост. Правда, и там у нас оставались чувства уважения, соблюдения субординации. «Как же, директор, Герой, депутат, да еще раздетый на пляже,..». С ребятами мы отходили подальше. И на танцах по вечерам облегченно вздыхали, что его там нет с супругой. В столовой же, в скверах он обязательно расспрашивал об отдыхе, здоровье. Ничто людское ему не было чуждым - при этом всегда оставался скромным, доступным, внимательным и отзывчивым человеком». (8) «Совместная работа в течение более 30 лет невольно сблизила нас, - оба мы были участниками войны, прошедшими ее от «звонка до звонка». Мне не один раз приходилось бывать дома у директора или отдыхать вместе с ним во время отпуска. В эти моменты я мог наблюдать его в нерабочей, бытовой обстановке, где человек полнее раскрывается. В семье Владимир Яковлевич был любящим и заботливым мужем и отцом. Заботливой хозяйкой, внимательной женой и нежной матерью была его супруга Мария Филипповна. Дети - сын Анатолий и его дочь Татьяна, глубоко уважали и горячо любили своих родителей. Это была прекрасная, дружная семья, негласным правилом которой было взаимное уважение и уважение к другим людям. Дом В. Я. Опланчука был на удивление скромным и простым. Единственное, что обращало в нем на себя внимание были книги, много книг. Свою библиотеку, в которой насчитывались тысячи томов, а многие издания были крайне редкими, он собирал годами и с любовью, посвящая основную часть своего свободного времени чтению. На отдыхе, в санатории, Владимир Яковлевич отличался крайней скромностью. Редко кто, за исключением разве знакомых, знал, что он директор крупного комбината, Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии, депутат Верховных Советов Союза и Таджикистана, кавалер многих высоких правительственных наград. Поэтому отдыхающие относились к нему как к рядовому человеку, и он, будучи по натуре своей человеком крайне скромным и демократичным, держался в отношении с окружающими с той же предельной простотой. Вообще надо сказать, что Владимир Яковлевич любил людей, — внимательное отношение к ним, забота об их благе, - это качество красной нитью пронизывало всю его жизнь и деятельность». (26) «Специалистов из Чкаловска ценили везде по самой высокой категории, и не только в урановой промышленности. Сотни наших работников самых разнообразных профессий участвовали в организации и обеспечении работы Семипалатинского полигона для подземных ядерных зарядов. Вначале на заводе горного оборудования (ЧМЗ) изготовлялись специальные бункер-поезда для скоростной проходки горных выработок, закладочные транспортеры и самосвальные вагонетки с виброразгрузкой для доставки и укладки бетона и щебня и подавляющая часть оборудования, предназначенная для создания штолен, куда укладывались ядерные заряды. Мало кто знал - что и для чего грузят в вагоны, стоящие в крытом тупике на территории завода, который сохранился и сегодня. Была создана специальная группа механизации горных работ. Я работал тогда конструктором, затем начальником бюро механизации горных работ КБНТ, и по заданию главного конструктора завода В. В. Кузмичева курировал все заказы для Семипалатинска. Потом в командировку на полигон направили Именно наших специалистов: Была создана Центральная экспедиция ЛГХК, где я стад главным механиком. Вслед за мной так же в длительную командировку направили инженера-технолога В. В, Данченко, ставшего начальником ремонтно-механической мастерской, и станочника-универсала Б. Г. Мельникова, который был признан там ведущим рабочим. В беседах даже с родными не произносились слова уран, полигон, атомная бомба. Для сторонних в дороге мы были по профессии, токарем или пекарем, официантом или учителем по физике... Старались не «светиться» на собраниях или в художественной самодеятельности. Хотя, признаться, многим ох как хотелось заново стать «простым» работягой и покуражиться в кафе или на танцплощадке. По мере нарастания объемов работ в экспедиции, с организацией скоростной проходки и дооборудования выработок, конструкторским бюро по новой технике разрабатывалась техдокументация, а завод изготавливал штанговую крепь, металлическую арочную крепь из спецпрофиля, проходческие бункерпоезда, самосвальные вагонетки для доставки бетона и щебня для закладочных работ. Для полигона завод изготавливал в больших количествах специальные металлоконструкции, секции трубопроводов больших диаметров и уникальные элементы для оборудования испытательных боксов и систем вывода информации из эпицентров ядерных взрывов. Кроме того, завод обеспечивал поставку запасных частей и узлов, производил срочный и качественный ремонт работавшего на полигоне горно-шахтного оборудования, погрузочных машин, скреперных лебедок, электровозов, шахтных вентиляторов, насосов, компрессоров, передвижных электростанций и т. д. Значительную помощь завод оказал горной станции полигона в создании, укомплектовании оборудованием, оснасткой и кадрами. Проходчики и взрывники, водители и монтажники, ремонтники и горноспасатели, автотехники и ИТР всегда чувствовали заботу Чкаловска. Ведь в Семипалатинск регулярно поставлялись свежие фрукты, виноград, бахча и соки из совхоза «Паласс», чайные сервизы и ковры от УРСа, дансе автомашины. Позже направляли утепленные автобусы «Таджикистан». Всегда мы были в центре внимания наших медиков и снабженцев». (27) «Весной 1973 г. поздним вечером меня вызвали в штаб по чрезвычайным ситуациям. Предупредили, что начнется тяжелый, неприятный разговор. Зам. начальника аэропорта сообщил, это разбился при заходе на посадку самолет ИЛ-8, летевший из Душанбе, и нужны специалисты по ликвидации аварии. В обстановке абсолютной секретности совещание прошло оперативно и все были распределены по обязанностям. Я ненароком спросил, мол, почему привлекают нас, а не спасательных спецов. Мне ответили, что они не входят в утвержденный список и, тем более, такие вопросы не обсуждаются. До рассвета я собрал двух крановщиков и четверых жестянщиков. Получив пропуска, мы направились к месту катастрофы в 37 км от Ленинабада недалеко от Янтака. У всех было тяжело на душе - самолет лежал вверх колесами, много вмятин, повреждений. Необходимо было перевернуть его на 180°. Каждый занимался своим делом. 43-тонный корпус судна приподняли специальными, грузозахватными стропами и демонтировали остаток крыла с двигателем. Остальное обошлось благополучно. К этому времени прибыла комиссия из Москвы и попросила вскрыть дверь и вынести бортовой журнал. Слесарь высшей категории Иван Мартынович Ниссин попросил меня быть рядом. (Наверное, для моральной поддержки). Подобрав ключи, он вскрыл входную дверь... Была в прямом смысле гробовая тишина. Было очень тяжело на душе. И первое, что я услышал тогда, был голос представителя безопасности полетов из Москвы: «Сволочи, угробили 89 душ. Он же отлетал свой ресурс. Усталость металла и изоляция энергоснабжения сказалась. Два года назад надо было списать самолет...» Мы, сделав свое дело, вернулись домой изможденные не работой, а увиденным. Жестянщики остались там и работали еще несколько дней. Один из них - Алиджон Раджабов, который запаивал цинковые гробы, пережил тяжелый шок и долго лечился. Сейчас работает у нас, в УЖКХ... Через год республика вновь потребовала наших специалистов. Оказалось, военные связисты, прокладывая без согласования свой кабель, повредили траншейным экскаватором ЭТЦ-161 газопровод Бухара-Фергана. Произошел взрыв. Из Душанбе позвонили В. Я. Опланчуку, чтобы комбинат попробовал самостоятельно ликвидировать аварию, потому что приезд газовиков из Ферганы займет много времени. Генеральный тут же дал добро, и на ликвидацию аварии немедленно была брошена бригада с необходимым оборудованием. Автокран СМК-7 с крановщиком Александром Суриковым, экскаваторщик Леонид Абрамовский, две поливальные машины направились к саю у п. Пролетарск. В полевых условиях так быстро и качественно была ликвидирована аварийная ситуация, что лриехавшие ферганские друзья только развели руками и премировали комбинатовских «ликвидаторов». А в Чкаловске жители даже не почувствовали беду, так как газа хватило на аварийный период из резервных емкостей». (14). «Осенью 1962 года начальником СМУ-4 был назначен Хелемендик Петр Демьянович, который работал начальником монтажного участка. Тогда СМУ имело два строительных участка, монтажный участок, ОПП, ОГМ, где трудились около 700 человек. Судьба его сложилась трагически, он умер в Москве в больнице после операции. За 14 с лишним лет при его руководстве СМУ-4 проделало огромную работу. Были построены жилые кварталы; кв. 43, кв. Космонавтов, кв. Победы, кв. 44, где разместились грязелечебница, кинотеатр «Космос», ресторан «Восток», магазин «Радуга», универмаг «Памир»... Построены школы №№ 3, 4, 5, 7, 10. пионерский лагерь «Орленок», расширен дом отдыха «Кайраккум». Была проведена полная реконструкция инженерных стен в старом жилом секторе, все старое жилье было оборудовано центральным отоплением, горячей водой, природным газом. Были построены новые электроподстанции. Реконструировались объекты промплощадки. Расширились и реконструировались кабинеты медсанчасти. Был построен нынешний аэровокзал с благоустройством и служебными помещениями. За ввод в эксплуатацию аэровокзала Смоленский А. А. и Хелемендик П. Д. были удостоены звания «Заслуженный строитель Таджикской ССР». Вскоре они оба стали кавалерами ордена Трудового Красного Знамени. «В 1962 г. в СМУ пришел на должность главного инженера УП Корнеев Ю. А., в 1963 г. он стал начальником промышленного участка, а в 1969 г. - главным инженером СМУ-4, а после смерти Хелемендика П. Д., в 1977 г. принял СМУ-4 в качестве начальника и пребывает на этом посту и сегодня, немало проработал с ним главным инженером Асриянц Ю. М. Трудно перечесть все, что было выполнено строителями СМУ-4 за это время. Выросли новые современные детсады, был построен квартал «Заозерный», где застройка велась домами с улучшенной планировкой. Такими же домами велась застройка ул. 1 Мая, квартала «Южный», ул. Ленина и всех свободных пустырей и закоулков в городе». (3) «13 октября 1985 г. на город обрушилась страшная стихия — землетрясение. В городе было разрушено много домов, Срочно была создана комиссия по установлению величины разрушения. Такие же комиссии были организованы на всех предприятиях. Был составлен план возрождения нашего города, в котором принимали участие многие предприятия нашего министерства. К нам были прикреплены 2 проектных института, Ташкентский филиал № 1, «Пром НИИ проект» и Лермонтова-кий проектный институт. Все работы по восстановлению велись под непосредственным руководством В. Я. Опланчука. Одновременно велось проектирование квартала «Новый», там предполагалось стр-во района на 25 тыс. чел. Руководство города и комбината, конечно, рассчитывало не на увеличение жителей, а на значительное улучшение жилищных условий горожан. Там предусматривалось строительство большого универмага, продовольственных магазинов, детсадов, театра, кино, музшколы, школы с бассейном». (9) «Конечно, школа была бы построена, если бы руководство комбината не пошло на поводу у авантюриста от архитектуры Ткаченко. По его индивидуальному проекту была заложена школа, которую закончить вряд ли удастся в ближайшие годы, т. к. в проект заложено много технологически невыполнимых идей, а сама разработка рабочих чертежей выполнена на очень низком техническом уровне. Во время пересмотра архитектурной планировки города после землетрясения с большим трудом удалось удержать прытких реконструкторов от сноса Дворца культуры и ансамбля жилых домов на площади. Нам удалось сократить первоначальный вид центра города - своеобразной визитной карточки Чкаловска. Но, к сожалению, снесли все же Дом пионеров, который можно было реставрировать. Ведь теперь долго не сможем построить такое здание». (3) «Почти все объекты, кроме специализированных и промышленных, передавались на баланс нашего ЖКУ. Сначала это был жилищно-коммунальный отдел, которым руководил И. Т. Лихоносов. Затем было организовано уже два ЖЭКа. А когда соцгороду придали статус города, было создано жилищно-коммунальное хозяйство, в которое входил весь жилой фонд Чкаловска, инженерные коммуникации, детсады (всего на 3500 детей), газо-и водоснабжение, ТЭЦ, кинотеатры, стадион и даже бассейн с горячей водой. Работа коммунальников во многом была зеркалом жизни города, авторитетом комбината и горисполкома. А наш Чкаловск своей хозяйственностью, бытом и уютом конкурировал со многими крупными городами СССР. Он лидировал по обеспечению жилплощадью улучшенной планировки на человека, по квадратуре зеленых насаждений на каждого жителя и по обеспечению теплом и водой. И в этом надо отдать должное и руководству комбината, и партийно-советским органам, и таким ветеранам, как начальнику ЖКУ Жукову К. А., Плотникову В. М., Шульгину А. В., который и сегодня живет на ул. Калинина, начальникам ЖЭКов Затонскому В. А. и Козлову М. И.». (14) «В зале заседаний ЖКУ чествовали юбилей начальника Жукова К. А. Вручая приветственный адрес строителей, начальник СМУ Корнеев Ю. А. сказал (почти дословно): - Мы с вами делаем большое дело. Почти все, построенное нами в Чкаловске, сдается вам, и вы потом долго, долго.... Здесь Юрий Александрович сделал паузу, обдумывая какое слово произнести — «эксплуатируете» или «обслуживаете». В это время прозвучала реплика: «Достраиваете!». Зал моментально отреагировал оживлением и добродушным смехом. Он понял дружелюбие шутки и, засмеявшись со всеми, пояснил, что правильнее сказать - «эксплуатируете». Основанием для этого была установившаяся традиция, когда отделочные работы в сдаваемом доме (побелка, покраска, мытье полов, окон и т. д.) производились будущими жильцами этого дома. А работу они для себя, по своему вкусу, выполняли с удовольствием». (28) «Нами занимались, мы чувствовали, что нужны комбинату и городу и потому работали с удовольствием. Категорически не приемлю банальное определение о застойном времени. У нас его не было, не было его и на комбинате. Сейчас действительно трудные застойные времена. Дай-то бог выжить! Заканчивая эти сумбурные воспоминания, хочу, чтобы никто не был забыт. Поэтому прилагаю список коллег и товарищей, которых считаю ветеранами комбината и СМУ. Да простят меня те, кого ненароком пропустил. Ветераны УС-896 (1945—1953 гг.) Несчетный Григорий Леонтьевич — каменщик. Вибе Яков Абрамович -- бригадир маляров. Ольшевский Владимир Константинович—маляр Васильев Николай Андреевич - механик. Котик Семен Михайлович — мастер, бетонщик. Табаченко Василий Григорьевич — бр. сантех. Ротдеккер Рогус Готлибович — бр. штукатуров. Шпальц Франц Георгиевич — бр. плотников. Кельн Давыд Давыдович - - бр. монтажников. Массольд Адольф Георгиевич—бр. штукатур. Оспенников Петр Алексеевич — стекольщик. Радченко Николай Яковлевич -- бетонщик. Марц Николай Петрович - - прораб. Сергун Николай Данилович -- прораб. Кошелев Семен Никонович - - прораб. Зубков Сергей Федорович - - мастер. Суворов Александр Петрович - - прораб. Райх Александр Александрович —жестянщик. Битнер Леонид Васильевич - - прораб. Измайлов Дмитрий Васильевич - нач. уч-ка. Гертнер Александр Александрович—нормиров. Пивнов Михаил Иванович -- инспектор ОК. Ветераны СМУ-4 (1953—1993 гг.) Янцев Иван Корнеевич -- снабженец, завхоз. Иванов Юрий Александрович - - гл. инженер. Корнеев Юрий Александрович — нач. СМУ. Асриянц Юрий Михайлович - - гл. инженер. Бондаренко Николай Петрович - - плотник. Самойлов Владимир Николаевич — зам. нач. Камков Николай Михайлович — бригадир. Романов Виктор Алексеевич -- нач. участка. Прошин Михаил Георгиевич - - гл. механик. Чурсин Еввений Павлович -- инженер по ТВ. Шестакевич Станислав Иосифович—ст. прораб. Шаповалов Виктор Петрович -- гл. инженер. Магель Александр Александрович—нач. ОПП. Ванина Роза Булкреевна -- мастер. Руденко Юлий Алексеевич — нач. ПТО. Сурков Дмитрий Иванович -- гл. механик. Хлыстов Дмитрий Константинович—нач. уч-ка. Сергеев Афанасий Григорьевич - - инженер. Рябова Таисия Федоровна - - инженер. Неверов Иван Степанович -- инженер. Насыров Александр Мустафьевич - - нач. ОК. Калмыков Николай Михайлович—прораб». (3) «Не раз перечитывал я этот список. И не раз слушал воспоминания о становлении СМУ и города от Дмитрия Захаровича Фрумана. Сколько раз упрашивал его написать все подробности его истории и строителей. Не для славы, чего он очень сторонился, а для потомков. Такие люди стеснялись своей биографии, с другой стороны воспитаны были на принципе «не положено об этом говорить». И когда свершилось, когда он принес свою рукопись, я восхитился его грамотностью, памятью, квалификацией. Правда, долго пришлось разбираться в подчерке и переписывать... Дмитрий Захарович был из ПФЛ. В плен к немцам попал офицером Красной Армии. Диву даешься, как он умудрился остаться в живых с такой фамилией у фашистов. После освобождения он прошел через круги «Смерша». Там убедились, что крови советских людей на его совести нет. Лишь удивились, что офицер, да еще и еврей, ухитрился у немцев вести художественную самодеятельность. И здесь, в ПФЛ, работая по ночам на строительстве ДК и техникума, он отличился организацией культурного досуга заключенных, охраны, а затем - и специалистов комбината. Он не был строителем. Но со временем стал таким организатором на стройке, таким образованным, расчетливым в строительно-монтажных работах, что, не сомневаюсь, был бы руководителем крупнейших стройтрестов. Если бы не «пятно» в биографии». (29) Действительно, среди спецконтингента и немцев из «трудовой армии» было немало талантливых людей. Только своим трудолюбием, смекалкой, честностью смогли они влиться в ряды рабочих коллективов города. Немало было среди них и высококвалифицированных специалистов, труд которых Родина по достоинству оценила, удостоив наградами наравне с комбинатовскими передовиками. А коллективу ГП «Востокредмет» есть чем гордиться. Орденами и медалями СССР награждены более 10 тысяч работников; четверо удостоены вместе с двумя директорами звания Героев Социалистического Труда. Это - аппаратчик ГМЗ Гайбулло Рахматуллоев, доярка совхоза «Паласс» Зоя Малушкова, бригадир забойщиков Виктор Чижов и бригадир проходчиков Михаил Цацко. Это их трудом, трудом всех горожан и миллионов трудящихся СССР был создан атомный щит страны, что лишило США монополии на ядерное оружие; была задействована первая атомная электростанция, спущен на воду первый атомоход. Это чкаловские специалисты впервые в мире разработали безотходную технологию получения высококачественных флюоритовых концентратов из бедных труднообогатимых руд. Это наши технологи, химики, инженеры и лаборанты, многие из которых и сегодня живут рядом с нами, внедрили фантастическую в то время идею — добывать уран на гидрогенных месторождениях, способом подземного выщелачивания. «Что такое десять лет? Много это или мало? Для человека - значительный отрезок жизни, для истории - мгновение. А для страны, предприятия? Для нашего молодого государства прошедшие десять лет стали целой эпохой, вместившей в себя и горечь невосполнимых потерь, понесенных в годы братоубийственной гражданской войны, и радость первых, пусть небольших достижений на пути мирного строительства, восстановления экономики республики. Тяжелым испытанием на прочность эти годы стали и для ГП «Востокредмет». Вся сырьевая база — рудоуправления, рудники, заводы первичного обогащения сырья остались на территории других независимых государств. Разорвались десятилетиями налаженные производственные связи. Для узкоспециализированного предприятия это грозило полной остановкой. Начался отток специалистов. Деловые партнеры не принимали наших предложений о совместной деятельности, ссылаясь на политическую нестабильность в стране. Чтобы выжить, сохранить работоспособный коллектив, производственные мощности нужно было принимать неординарные меры. Мы решили на базе имеющегося оборудования организовать производство по выпуску чистых соединений металлов гидрометаллургическим способом, используя богатый опыт переработки урансодержащего сырья. Такие производства были созданы. Это технологические линии по выпуску высококачественного марганцевого концентрата, диоксида титана, титанооксидных катализаторов. В кратчайшие сроки был построен и введен в эксплуатацию цех по аффинажу золота и серебра. Готовая продукция полностью соответствует международным требованиям. В последние годы большая работа вместе с учеными из Казахстана проводится по созданию уникальной технологии производства чистой пятикиси ванадия из нетрадиционных видов сырья. Получена первая продукция, из которой планируется выпуск совместно с Ленинабадским комбинатом редких металлов высококачественного феррованадия и ванадий-алюминиевой лигатуры. Одновременно с аффинажным производством мы построили ювелирный завод, выпускающий цепочки, кольца, кулоны и другие изделия из драгоценных металлов и композитных материалов. Производство это молодое, и его продукцию пока знают только в Согдийской области, но мы наденемся, что в скором времени с ней познакомятся как жители других регионов республики, так и стран СНГ. В условиях жесткой конкуренции на автомобильном рынке Чкаловский автобусный завод «Худжанд-ЗИЛ» освоил выпуск моделей автобусов с дизельным двигателем, двухдверных для городских пассажирских перевозок. Значительные перемены произошли и в других подразделениях предприятия. Если раньше они в основном обслуживали основное производство, то теперь большая часть продукции и услуг производятся для сторонних организаций. Так, Чкаловский машиностроительный завод выполняет заказы для Министерства водного хозяйства, совместно с московской фирмой МАГИ изготавливает миниГЭС, предприятиям России и Узбекистана поставляет горное оборудование. Научно-производственный центр «ЭлТА» освоил сборку персональных компьютеров, телефонных аппаратов, создал участок по изготовлению облицовочной плитки из природного камня. Все это дало положительные результаты. Начиная с 1997 года, начался, пусть небольшой - по 5-7% в год, рост выпуска продукции. Основная цель была достигнута - сохранился коллектив, способный выполнять сложные задачи, сохранилось производство. Важным фактором для подъема экономики стали достигнутые в Республике гражданское согласие и политическая стабильность. Это значительно повысило доверие зарубежных партнерств к предприятиям Таджикистана, в том числе и к нашему. Примером этого является недельный визит делегации Минатома РФ во главе с Первым заместителем Министра. В ходе переговоров с Премьер-министром РТ А. Г. Акиловым достигнуто соглашение о восстановлении произведетвенных связей между предприятиями топливно-ядерного цикла, о создании совместных предприятий. Кроме того, Минатом РФ обещал оказать содействие в решении наших экологических проблем. Большую поддержку нашему предприятию оказывает Президент страны, уважаемый Эмомали Шарипович Рахмонов. Он хорошо знает наше производство, состояние дел, проблемы, неоднократно встречался с трудовыми коллективами подразделений. Совершенствуется законодательная база Реcпублики. Гражданский, таможенный и налоговые кодексы внесли четкость во взаимоотношения производителей продукции с властными структурами и фискальными ведомствами. Хотя здесь законодателям много еще придется сделать, чтобы интересы тех, кто образует бюджет государства, стали приоритетными. Обороноспособность страны, размеры социальных выплат и пенсий, ассигнований на образование и культуру, медицину и спорт напрямую зависят от эффективноcти работы производителя. Десять лет независимости научили нас многому. Мы поняли, что свои проблемы мы должны решать сами. Мы узнали, кто наши настоящие друзья, кто не оставил нас в трудную минуту. Мы начали постигать тонкости рыночной экономики, хотя многому еще придется учиться. Мы поняли, как трудно найти свое место на рынке и как легко его потерять. Мы и сами стали немного другими. Сама жизнь заставляет нас быть более инициативными, более твердыми в достижении цели. Наше время напоминает первые годы создания нашего предприятия. Только тому поколению было еще трудней - все начиналось с нуля — ни квалифицированной рабочей силы, ни специальной техники, ни технологии. Вот тогда и выковался характер нашего коллектива, сложились традиции, сохранившиеся до сих пор. Мы с оптимизмом подходим к юбилею Республики. Продолжается рост выпуска продукции, есть научно-технический задел на ближайшую и дальнюю перспективы. И, хотя впереди много трудностей, но нет таких преград, которые бы ни преодолел трудовой человек». (30) Был период, когда казалось замерла жизнь в городе, остановились часы, опустел парк, в больнице, в нижнем парке, на улицах стали сохнуть деревья. К счастью растерянность наша прошла. Медленно, но уверенно преодолеваем безразличие, пессимизм по отношению к судьбе города. Новое и молодое руководство Чкаловска и градообразующего предприятия смогло вдохнуть новую, свежую струю возрождения, вселяя в горожан надежду и уверенность. За последние 10 лет к единственному предприятию города добавилось еще одиннадцать по производству: ЗАО «Шафак коммуникейшн» - столярных изделий и муки, швейцарское предприятие «Азия ЛТД - безалкогольных напитков, Международное АОЗТ «Тамо» - производство мраморных изделий, ООО «Дружба» - пива, СП «ХуджанЗИЛ» - автобусов, ООО «Имкон» -- масло-молочных изделий, ООО «Востоксервис» - - водки, ООО «Тарос» - кровельного рубероида, ООО «ГРЭГ» - мраморных изделий, ООО «Текма» - трикотажных изделий. Мне, как и многим жителям Чкаловска, приятно, что к нам, как и в былые времена приезжают за ювелирными изделиями, автобусами и телефонными аппаратами из-за границы, что почти со всей области съезжаются оптовые покупатели за мужскими носками и пивом, водкой и прохладительными напитками, что на базарах Худжанда, УраТюбе и Исфары стало традицией устанавливать табличку «Продукция г. Чкаловска» на пакетах с пряниками, так же, как и на кулинарных полуфабрикатах ресторана «Ностальжи»; что из областного центра юноши едут потусоваться с павшими девчатами, что четыре областных Гранпри и звание «Лучший голос года» завоевали воспитанники Дворца культуры... Если говорить о патриотизме горожанина, то, не сомневаюсь, гордость вызовет у многих и то, что именно в Чкаловске заказывают лучшие бюсты для области (ЧМЗ) и отделку фонтанов («ТАМО»). Или то, что именно в Чкаловске начало свою деятельность Генеральное консульство Российской Федерации в г. Худжанде. И именно в Чкаловск за короткий срок трижды подряд приезжает с рабочей поездкой наш Президент Э. Ш. Рахмонов. Так что город вашей юности, дорогие старожилы, ветераны, земляки, кому посвящена эта книга, возродит сама юность Чкаловска. Она уже на подходе, стучится в дверь. Это - энергичное, обученное новому, полное оптимизма и уверенности молодое поколение.

0

7

Allrussian. info

может благодаря этим сообщениям найдутся те, кого мы много лет безуспешно ищем....

MusikSatfan

Привет!!

да у нас называли Каракумское море,а рыба была какая хочешь сазан,сом,усачь,судак,чехоня.раньше было в низовье Сыр Дарьи в сторону Беговата в каналах щyка,потом запустили змейбашку и она всю щyку поела,а в лет 12-15 постянно загорали под башней в сторону Дигмая на каналах - было не мерено щyки - вода была прозрачная и её было видно как она охотится,в Дарье один раз на меляке с тестем на виноград на простою закидушку взяли усача на 15 кило.

конечно  ето от Шёлка если через Саюху 6 км,если на прямую помоему 10.
Чкаловск это же наша когда-то лакомка была,подчинение непосредствено Москве из за 6го Комбината по Урану - поставка товаров и продуктов к вам была как в сказке. первое Итальянское разноцветное мороженое до сих пор помню .у меня родственик Анрей Абрамян Певец из Гульдасты в Политтехникуме у вас преподовал,сейчас перехали в подмосковье.

да и вообще я его отношу к Ленинабаду потомучто Гафуров ЖД Вокзал был дальше Чкаловска,а относился к Ленинабаду.

0



создать свой форум бесплатно